Женщина в апостольнике поднесла к ее губам стакан, и Сара принялась пить. Как странно, подумала она. Я пью воду из Средних веков? Или кипяченую из чайника? От попытки думать у нее моментально разболелась голова.
«Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum. Adveniat regnum tuum. Fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra…»[83] – выкликал мужской голос.
Сара осторожно потрясла головой, надеясь прочистить мозги, а они, похоже, задребезжали внутри ее черепа, как в пустой погремушке.
– Что это? – спросила она, поняв, что латинские песнопения не собираются прекращаться.
«Ave, Maria, gratia plena; Dominus tecum…»[84]
Женщина в апостольнике протянула руку и повернула крошечный рычажок. Пение тотчас смолкло.
– Сколько времени? – осведомилась Сара.
– Полдень, – ответил Нико. – Как вы себя чувствуете?
– Я проспала весь день? – воскликнула Сара. – Мне нужно возвращаться! Открытие музея…
– Вы проспали неделю, – уточнил Нико. – Но я не уверен, что вы готовы вставать. Не волнуйтесь, полежите еще немного, а я почитаю вам про темную материю. Вы знаете, что, согласно современным вычислениям, темная материя и темная энергия составляют девяносто шесть процентов вселенной, в то время как на атомную материю остается только четыре?
Сара недоуменно уставилась на карлика. Она пыталась вспомнить… Где-то она это уже слышала…
Женщина в апостольнике заговорила.
– Вы находились в частичной коме, и положение было весьма серьезным. Сейчас, когда вы очнулись, мы бы хотели сделать несколько тестов. – Она помолчала и пощупала Саре пульс. – Я схожу за доктором.
Сара поняла, что женщина в апостольнике была медицинской сестрой. Сестра милосердия, путешествующая во времени, с диском латинских песнопений? И что, теперь ей будут пускать кровь и ставить пиявки?
Женщина покинула комнату, и Нико вновь поднес к глазам газету.
– «…Поэтому известная нам вселенная может оказаться лишь одним из множества „дворцов“ внутри потайной комнаты – одним из множества скрытых пространственных измерений…»
Сара увидела, что это была «Даллас Морнинг Ньюс».
– «…„Такое представление действительно очень непривычно и даже пугающе“, – говорит космолог Роки Колб. – Оно идет совершенно вразрез со всем, что мы до сих пор считали за истину».
– Подождите-ка чуть-чуть, – перебила Сара. – Вы сказали, я проспала НЕДЕЛЮ?
– Да, нам пришлось вводить вам питательный раствор. Не беспокойтесь, отдыхайте… Как вам нравятся разговоры о темной материи? Когда об этом говорил Браге, его называли еретиком, а сейчас с научными фактами не поспоришь!
– Браге знал о темной материи?
– И о черных дырах, и о параллельных вселенных. Конечно. Правда, мы называли их «адскими вратами».
Нико принялся читать дальше, о гравитационных линзах и бранах, но Сара не слушала. Выходит, она проспала целую неделю? Почему?
– О боже, – внезапно произнесла она, садясь на постели. – Какой сегодня день?
– Суббота, – ответил Нико, оторвавшись от газеты.
– Значит, открытие музея сегодня?!
Сара спрыгнула с кровати и едва не упала. Сказать, что ее не держали ноги, было бы преуменьшением.
– Где моя одежда?
Нико указал на джинсы и футболку, сложенные на боковом столике. Сара вдруг заметила цветы – прекрасные цветы. Множество ваз с изумительными букетами.
– Макс, – пояснил Нико.
Сара скрылась в ванной, чтобы одеться. Макс… Маркиза… Шарлотта Йейтс… Она поплескала в лицо холодной водой. Язык, похоже, превратился в жесткую мочалку, скулы свело, однако когда Сара привела себя в порядок, то почувствовала себя более уверенно.
– Добро пожаловать обратно, миледи, – произнес Нико с поклоном.
– Кончайте юродствовать. Что случилось?
– Вы потеряли сознание в Жижкове, и Макс перевез вас сюда.
– Куда – «сюда»?
– В больницу Сестер милосердия святого Карло Борромео, в трех кварталах от замка. Это частное заведение, поэтому Макс смог обеспечить вам отдельную палату, что в данных обстоятельствах оказалось замечательным вариантом.
– Со мной все в порядке?
– А вы сами-то как чувствуете? – осторожно поинтересовался Нико.
– Не уверена. Я слышала песнопения на латыни… И еще, здесь действительно была женщина в апостольнике?
Нико рассмеялся.
– Больницу содержат монахини. За вами ухаживает Берта. Ну и… – он щелкнул переключателем, и латинское пение возобновилось. – Обычная трансляция мессы, которую служат в соседнем здании.
– Ох, разумеется! – облегченно выдохнула Сара.
– Я беспокоился, – признался Нико. – Вероятно, вы уже поняли, формулы Браге не всегда оказывались достаточно точными. Я представляю собой живое свидетельство его мелких неудач. Кстати, Браге верил, что Солнце вращается вокруг Земли. Но насчет адских порталов он, конечно, попал в точку, – проговорил карлик и постучал пальцем по газете.
Сара поглядела на стенные часы.
– Уже полдень? Мне пора! Как дела с коллекциями?
– Все идет по расписанию. Макс собственноручно доделал вашу экспозицию, руководствуясь вашими записями. Во дворце сейчас поставщики провизии и флористы, декорируют залы к вечернему мероприятию.
– Мой рюкзак! – воскликнула Сара, внезапно вспомнив о письмах Бетховена.
