Сара внезапно осознала, что после завтрашней церемонии открытия музея научные консультанты разъедутся по своим университетам, поскольку их работа в Праге будет закончена. Скоро во дворце останутся лишь хранители, присматривающие за коллекцией. Значит, задача по розыску, установлению подлинности и выставлению на всеобщее обозрение Лобковицких сокровищ уже выполнена… Сперва они все чувствовали себя хозяевами, каждый из исследователей правил своим маленьким уделом в этом царстве искусства и драгоценных предметов, но, по правде говоря, они не владели здесь ничем. Ей тоже предстоит покинуть Прагу. Как она могла уехать сейчас? Все казалось таким незаконченным! Как она могла продолжать жить своей жизнью, зная о снадобье? Столько историй оборвутся на середине! Бетховен… Руно… Макс…
Сара подумала об Авессаломе Щербатском, своем дорогом профессоре и учителе, из-за которого она вообще сюда приехала. О том, кто любил историю музыки так же, как и она, кто научил ее слушать… Щербатский не сможет увидеть уникальную коллекцию во всем ее блеске. Скрипку Хелльмера. Примечания Моцарта к генделевскому «Мессии». Гитару Селласа. Лютню Гуттлера. «Героическую»…
Щербатский попросил Луиджи сыграть для нее. То был прощальный дар профессора.
…Однако прямо сейчас ей следовало отыскать книгу, о которой упоминал Макс.
Оказавшись в музыкальном зале, Сара бросилась к витрине, где лежали нотные рукописи, однако в тот же момент за ее спиной послышались шаги. Сара резко обернулась и едва не налетела на юношу в холщовой тунике, подпоясанной ремнем, и в чулках.
Молодой человек держал в руках лютню.
– Это еще что? – вырвалось у Сары.
Очередной привет из прошлого?
– Я не вовремя? – озабоченно спросил парень с сильным чешским акцентом. – Мне сказали, я должен здесь играть, но мне нужно на туалет. А материя очень колючая, – пожаловался он.
Сара показала ему, где туалет, и вернулась в зал. Она принялась обыскивать полки. Макс закончил ее недоделанную работу безупречно – все было в точности так, как она планировала. На второй полке в углу Сара заметила незнакомую книгу, вытащила ее наружу и прочла название. Надпись гласила: Atalanta Fugiens. Сара открыла футляр, бережно извлекла книгу и принялась медленно перелистывать, просматривая гравюры и крупные латинские буквы.
На странице, посвященной изготовлению философского камня, она обнаружила полоску бумаги со строчкой, написанной Максовым почерком:
Потому что я люблю тебя.
Парень вернулся из туалета и принялся настраивать свою лютню.
…Макс ее любит?
В легком остолбенении она подошла к шкафчику с материалами и вытащила лист толстой бумаги, которая у них служила для сопроводительных заметок. Нужно было что-то написать о манускрипте. Но что?… Она принялась рассматривать гравюру, изображавшую философский камень. Алхимик прикладывал к кирпичной стене гигантский секстант, очевидно, только что закончив вычерчивать на ней большую окружность. В окружность был вписан треугольник, внутри которого находился квадрат, а внутри квадрата – еще одна окружность. Внутри последней оказались фигуры мужчины и женщины.
Он и она, заключенные в алхимический символ.
Сара написала на карточке печатными буквами название книги, дату издания и имя автора.
– Кто такая Аталанта? – рассеянно спросила она вслух, вытаскивая мобильник, дабы призвать на помощь Википедию.
– Аталанта? – встрепенулся чешский музыкант. – Родители бросили ее в лесу, и ее воспитали волки. Потом она жила с людями, но не хотела замуж и всегда побеждала мужчин в охоте и в состязаниях. Она обещала замуж за мужчина, который бежал быстрее нее, потому что ни один парень не бежал так быстро, как она. Тогда какой-то мужчина кинул золотые яблоки на дорогу, и Аталанта их подбирала, а он пробежал мимо, и тогда он выиграл.
– Вот что значит действительно любить яблоки, – пошутила Сара дрожащим голосом.
…Макс любит ее. Возможно, его любовь – такое же золотое яблоко, лежащее у нее на пути? Надо ли ей притормозить, чтобы подобрать плод?
– Аталанта была только одна женщина, которая пошла с Ясоном на путешествие искать Золотое Руно.
Сара тряхнула головой и глубоко вздохнула. Потом положила книгу обратно в витрину.
– Переоденусь к приему, – сказала она.
Посреди Императорского зала застыл Майлз. Он пребывал в состоянии легкой истерики. Сара осторожно подошла к своему непосредственному боссу. Она хотела сообщить Майзлу, что сейчас она в полном порядке, абсолютно здорова и сегодня вечером сможет присутствовать на мероприятии. Она обязательно расскажет спонсорам, покровителям и высокопоставленным гостям со всего мира о чудесных сокровищах, которые они перед собой видят.
