Каждая деталь поистине являлась верхом совершенства. Официанты в униформах вытянулись в струнку, держа подносы с изысканными закусками. Охлажденное шампанское пенилось в бутылках. В качестве милого сюрприза были припасены сувениры для гостей: целый стол был завален белыми бумажными сумками с печатной золотой надписью «Музей Лобковицкого дворца». Внутри находились подарки – пазл по картине Брейгеля, комплект фирменной бумаги с акварелями Кролла, закладка для книг с портретом Поликсены, серьги, сделанные по образцу тех, что носила Мария Манрике де Лара… Тут же под рукой лежал конвертик для пожертвований в пользу музея.
В гостиных музыканты настраивали свои инструменты. Ученые консультанты стояли у дверей выставочных залов, дабы предоставить гостям возможность лично и вблизи ознакомиться с княжескими сокровищами. Все было элегантно и в то же время задушевно, по-домашнему. Правда, присутствие американской Секретной службы слегка портило общее впечатление.
Повесив удостоверение на шею, Сара прокладывала себе путь через первый этаж. Ей перегородила дорогу толпа детей и сопровождавших их взрослых. Сара замедлила шаги и вдруг заметила мужчину в костюме тореадора, который стоял к ней спиной. Странно, было в нем что-то очень знакомое…
– Хосе? – воскликнула она в ужасе.
Хосе повернулся, а Сара увидела Полс, прижимающую к груди скрипичный футляр.
Боже мой, подумала Сара, как некстати!
На Полс было желтовато-белое платье до пола, отделанное жемчугом и красными лентами. Она выглядела так, будто сошла с одной из картин на музейных стенах. Рядом с ней тореадорский наряд Хосе казался вполне современным и элегантным. Мастиф Борис тоже был здесь, в своем служебном нагруднике, к которому пришпилили легкомысленный красный бантик.
Сара крепко обняла девочку. Борис лизнул ее в ухо.
– Терпеть не могу физические контакты, – проворчала Полс.
– Я знаю, – сказал Сара, стискивая ее в объятиях. – Что ты делаешь во дворце?
– Правление музея пригласило финалистов конкурса, чтобы они выступили на открытии. Мы приехали сегодня утром. Разве ты не рада?
Полс наклонилась ближе к ней.
– Мне по-прежнему снится огонь, – шепнула она.
Сара уставилась на Хосе, и ее взгляд говорил: «Как ты позволил этому случиться?» Хосе лишь пожал плечами:
– Ее было не остановить.
– Но это небезопасно! – прошипела Сара.
– Не волнуйся, Сара, – сказала Полс. – Святой Младенец меня защитит.
Сара внутренне застонала, а в зале появилась Яна, вооруженная головной гарнитурой.
– Сенатор скоро прибудет, – объявила она. – По местам, ребята!
Пианистка в атласном платье кинулась к старинному фортепиано, Полс и маленькие гении из России, Японии, Китая и Северной Кореи заняли свои места и принялись играть фугу.
– Я буду наверху, – сказала Сара Хосе, и Яна повела ее за собой.
На лестнице Сару встретил Николас, который затащил ее в отгороженную портьерой нишу.
– Я вам солгал, когда сказал, что не знаю, что стало со вторым ключом, который сделал хозяин, – произнес карлик, вздыхая. – Я сам его взял.
Нико вытащил ключ из кармана своего пиджачка: тот висел на тонкой золотой цепочке.
– Хозяин расплавил распятие и отлил из него два ключа. Они абсолютно идентичны. Я бы хотел отдать вам один…
– Но я не могу, – возразила Сара. – Он принадлежит…
– Кому? Максу? У него уже есть один – он находится на выставке. Мне? Он был изготовлен не для меня. Истории? Так история его все равно не упустит… Пожалуйста, Сара! И не забывайте, я ведь немножко ясновидящий, и если я говорю, что вы должны его взять, значит, так оно и есть.
Николас вложил ключ ей в руку.
– Я должен признать, что, несмотря на Оксану, двадцать первый век казался мне несколько скучным. Простите, но я не трепещу от восторга перед Фейсбуком и телешоу American Idol – хотя iTunes действительно бывает весьма полезен… И еще секстинг – Оксана очень ловко пересылает по электронной почте интимные фотографии… Но вы, Сара, именно вы вдохнули в меня новые силы. Кроме того, я чувствую определенную потребность защитить Макса. Мне кажется, из него получится отличный князь Лобковиц. Кстати, все Лобковицы всегда были немного странными в начале своего правления.
– Спасибо, – поблагодарила карлика Сара.
Она продела голову в цепочку и спрятала ключ в вырез платья, подальше от любопытных глаз.
Николас просиял.
Посреди музыкального зала стоял крупный мужчина в черном костюме и с наушником в ухе.
– Привет! – поздоровалась Сара.
Агент дружелюбно улыбнулся. Сара показала ему удостоверение, и он вытащил плоский жезл наподобие тех, которые используют в аэропортах.
– Необходимая формальность, – мирно произнес он, проводя жезлом вдоль ее тела. Тот прожужжал два раза: возле ее часов и напротив золотого ключа.
Когда он нагнулся к ней, Сара заметила у него в кобуре пистолет. Она сглотнула. Наверняка Шарлотта Йейтс распорядилась, чтобы меня сегодня убили. Она уже отдавала такие приказы, может отдать снова, подумала она.
– Похоже, вы вытянули короткую соломинку, – сказала Сара агенту. – Ручаюсь, вы бы предпочли стоять в оружейном зале.
Тот опять вежливо улыбнулся, но ничего не ответил.
