Сперва Сара решила, что Сюдзико имеет в виду Николаса Пертузато, который чинно сидел на подушечке на полу, скрестив ноги, но затем увидела, что та показывает на стол. Там-то и был выложен на всеобщее обозрение невероятно длинный ствол.
– Испанское длинноствольное крепостное ружье семнадцатого века, – проворковала Сюзи. – Это ж обмочиться можно от восторга, да? Я возбуждаюсь, только глядя на малыша!
– Будьте осторожны, оно заряжено, – предупредил Николас.
– Он шутит! – захихикала Сюзи. – Помоги мне его перенести, ладно? Мне надо освободить помещение для маляров. Я нашла совершенно роскошный красный колер. Красота требует жертв! Думаю, мне стоит малость напрячься и перетащить стволы! Короче, я переезжаю в комнату парня, занимающегося делфтским фарфором, пока они не закончат покраску.
– А здесь есть парень, занимающийся делфтским фарфором? – поинтересовалась Сара, натягивая пару хлопчатобумажных перчаток.
– Приезжает завтра, – отозвалась Сюзи.
Они подняли ружье, Сюзи принялась отдавать команды. Николас вслед за ними прошел в соседнюю комнату.
– Но я подумала, что для фарфора вряд ли нужно много места, поэтому мы вполне можем поделиться.
– Ага, и к тому же огнестрельное оружие и фарфор – потрясающее сочетание, – добавила Сара. – Слушай, ты не хотела бы прогуляться со мной по местным достопримечательностям, пока обновляют твою комнату? Было бы неплохо полюбоваться штернбергской коллекцией. Зарядимся культурным наследием, так сказать…
– Круто! – Сюзи в последний раз погладила ствол ружья и искоса взглянула на Сару. – И мы могли бы позволить себе и «Молочные грезы»…
– Надеюсь, что ты намекаешь на мороженое! – расхохоталась Сара.
– Похоже, вам двоим необходима дуэнья, – продудел Николас. – А я как раз хорошо знаю эту коллекцию. Буду рад служить вашим гидом.
Превосходно, подумала Сара, я разузнаю, в чем там дело с Энди, и понаблюдаю за Николасом. А Сюдзико и впрямь кажется чересчур возбужденной.
– Здесь изображено похищение Елены, – Николас повел ручкой в сторону висевшего перед ними большого полотна.
– Похищение? – фыркнула Сюзи. – Похоже на то, что он щиплет ее зад!
– А вот это, – невозмутимо продолжал Николас, – великолепная «Тайная вечеря» Якопо да Монтаньяна. Заметьте, что как ученики, так и сам Иисус совершенно справедливо наделены смуглой кожей.
Сара подумала, что их троица, должно быть, выглядит немного странно. Однако Николас был подкованным экскурсоводом, и она была благодарна Сюзи за ее нестандартный подход к оценке живописи.
– Превосходный портрет Сципиона Африканского…
– Такие сапожки сейчас самый писк! – сообщила Сюзи. – Эй, Сара, Нико, глядите-ка на эту картину!
Пока они поднимались на второй этаж, Сара пыталась придумать способ незаметно выведать что-нибудь об Энди. Музейная охрана стояла на своих постах, но она в основном состояла из чрезвычайно суровых на вид чешских матрон.
– А данное произведение меня всегда пугает, – проговорил Николас, показывая на изображение святого Себастьяна, подвешенного за запястья. – Помнится, мы с моими университетскими друзьями на вечеринках играли в презабавную игру: чья смерть была хуже, святого Себастьяна или святого Иеронима?[40]
– Какой университет вы окончили, Николас? – спросила Сара.
Тело Себастьяна было пронзено стрелой, что лишний раз напомнило ей об Энди.
– Йельский, – ответил Николас, улыбаясь ей снизу вверх. – Как и другие. Но прошу вас, зовите меня Нико. Все так делают.
– А вы познакомились с Максом в Йеле?
Сара окинула взглядом портрет святого Франциска – холст выглядел жутковато. Религиозная живопись – ужасно мрачная вещь, подумала Сара.
– О, это было задолго до Макса! – воскликнул Николас. – Сто лет назад! Я настоящее ископаемое, право же!
Сюзи проскользнула в следующий зал, а Сара отстала от японки, надеясь, что Николас задержится вместе с ней.
– Я хотела вас спросить, – вполголоса произнесла Сара. – Что за коробочку вы мне дали? Коробочка Щербатского с обрезком его ногтя?
– Но это вовсе не ноготь Щербатского, – ответил Николас. – Это было бы неуместно.
– Я знаю! Но, Николас, – Сара уперла ладони в бока, специально подчеркнув его имя. – Я думаю, что в коробочке – какой-то наркотик. Как он действует? А почему Макс и профессор Щербатский этим баловались?
– Вам следует расспросить Макса, – прошептал Николас. – Сам я его не пробовал. Итак, вскоре вы увидите прелестное «Обращение Савла» кисти Ван Хаарлема… и, несомненно, обратите внимание на двух карликов, замыкающих небольшую процессию. Не правда ли, желтая шляпа просто божественна?
