– Рабби Лёв создал Голема – человека из глины, которую он взял с берега реки там, внизу, – толковал экскурсовод группке восторженных японских школьниц.
– По легенде, – сквозь зубы поправила Сара. Она ненавидела, когда смешивали факты и вымысел, особенно в разговоре с детьми. Зачем их путать и нагромождать правду на вымысел?
Она неторопливо продефилировала по Парижской улице, минуя шикарные магазины с богемским стеклом и хрусталем. Ведь именно это и делают туристы – гуляют, глазеют по сторонам. Скользнув взглядом по выставленным на витрине великолепным кубкам, вазам, тарелкам и стопкам, Сара подумала, что надо бы ей купить чешский сувенир для матери. Правда, в таких местах она всегда начинала нервничать – ей казалось, будто с ней вот-вот случится припадок и она станет метаться, разбивая все подряд.
Затем Сара попала на Староместскую площадь – и как раз вовремя, поскольку застала последние лучи заходящего солнца, игравшие на двух золоченых шпилях храма Девы Марии перед Тыном. Здесь расставляла декорации труппа кукольников. Дородный бородач в елизаветинском костюме объяснял собравшейся толпе туристов сюжет «Вольпоне» Бена Джонсона, а одетые в черное кукловоды вытаскивали картонных подопечных, готовясь начать представление.
– Действие происходит в Венеции, – объяснял бородач. – Для английского зрителя того времени Венеция была воплощением всяческого упадка и греха. Непомерное богатство, алчность, воровство, проституция, болезни, инцесты, убийства…
Зловещее предчувствие снова накрыло Сару. Куда подевался Макс? Надеясь, что он появится, Сара отошла от кукольного театра и побрела через площадь, чтобы взглянуть на Астрономические часы, которые служили приманкой для туристов еще с тысяча четыреста девяностого года. Подняв глаза, Сара увидела фигуру на фасаде готической каменной башни: скелет, держащий в одной руке песочные часы, а в другой – колокол на веревке. Куда ни погляди, всюду смерть, подумала она.
– Когда пробьет очередной час, в маленьких окошечках покажется процессия апостолов, – произнес позади знакомый гнусавый голос, похожий на звук фагота.
Сара обернулась, и перед ней предстал Николас, во всей своей крошечной чопорной любезности.
– Но зрелище не слишком интересно, – добавил он. – На вашем месте я бы не стал дожидаться.
– Николас! Вы что, шли за мной по пятам?
– Да, – ответил он.
– Но зачем?
– Я частенько бываю здесь и навещаю хозяина. – Николас указал на Тынский храм на той стороне площади. – Он похоронен там. Я вновь хотел убедиться, что он не выбрался наружу. Шутка.
Сара нахмурилась, пытаясь вспомнить, что было написано о Тынском храме в пивном путеводителе.
– Тело эксгумировали, – подсказал Николас. – Первый раз – в тысяча девятьсот первом году, а вторично – год назад. Вероятно, теперь он полностью мертв. Абсолютно, я вам гарантирую.
– Тихо Браге! – торжествующе воскликнула Сара. – Он похоронен здесь!
Николас поклонился, признавая ее правоту.
– Но почему вы меня преследуете? – осведомилась Сара.
– Я ваш защитник.
Сара подавила смешок. Конечно, подумала она, ты сможешь прикрыть меня от пули, но только если она будет направлена мне ниже пояса!
– Разве я нуждаюсь в телохранителе? А вам известна какая-нибудь тайна, которую вы от меня скрываете?
– Чужая душа потемки, в том числе и ваша собственная, – уклончиво ответил Николас. – Не желаете выпить аперитив? В отеле «Четыре Сезона» смешивают превосходный «Беллини», лучший из тех, что мне доводилось пробовать за пределами Венеции.
Сара вздохнула, но не пошевелилась. В ее ушах до сих пор звучала речь кукловода насчет Венеции. Коррупция, грабежи, убийства… Что прятал Макс в отеле «Гритти Палас»?
– Когда вы встретили меня в аэропорту, вы сказали, что прибыли из Венеции, – начала она. – Зачем вы туда ездили?
– Чтобы забрать оттуда Сассоферрато[46], которого обнаружили во Дворце дожей. Маленький подарок Гитлера для Муссолини. Или, наверное, точнее будет сказать, если таковое слово можно употребить, «передарок»… Понимаете, изначально картина была позаимствована из коллекции Лобковицев.
– Вот что было в багажнике!
Николас кивнул.
– Но вдобавок Макс попросил вас отвезти какую-то вещь в Венецию, да?
– Да.
– Что именно?
– Букет цветов ко дню рождения маркизы Элизы. Она объявила, что они ужасны, и выбросила их в канал. Любовная размолвка, как я подозреваю.
Что еще за ерунда?
– Мне казалось, что маркиза его родственница!
– Дальняя. – Николас выразительно поиграл бровями.
– Хорошо, но, кроме того, вы оставили что-то в сейфе в отеле «Гритти Палас», – упорствовала Сара, пытаясь выбросить из головы намек Николаса (а также то, насколько он ее задел). – Макс хотел что-то спрятать!
– Должно быть, вы принимаете меня за придворного карлика шестнадцатого века, – враждебно заявил Николас. – Который посвящен во все секреты королевского рода, потому что окружающие считают его чем-то вроде говорящей собачки.
– Никто не считает вас говорящей собачкой!
– Тогда пойдемте со мной.
