– Сара, это Майлз. Вы не могли бы через пять минут зайти ко мне в кабинет? – приказным тоном произнес он.
– Вызывают к начальству, – сообщила Сара, дав отбой. – У меня проблемы.
– Если они попытаются от тебя избавиться, сопротивляйся, – беспечно ответствовала Полс. – А я проголодалась! В Праге вкусное мороженое?
Сара вызвала Хосе, и тот прибыл, дабы отвезти Полс, Бориса и пинту «Молочных грез» обратно в отель. Глядя на удаляющееся такси, Сара ощутила укол беспокойства. Она вернулась во дворец и направилась к кабинету Майлза, чувствуя, как в животе собирается тяжелый комок.
Она вошла, и Майлз закрыл за ней дверь.
– Сегодня утром мне позвонил приятель из полицейского управления.
Начинается, подумала Сара.
– Я не могу держать в своем штате наркоманку, – продолжал Майлз.
От неожиданности Сара раскрыла рот.
– Я не наркоманка! – запротестовала она. – Это была случайность! Я даже не поняла, что принимаю.
– Экстази, могу предположить, судя по вашему нападению на князя.
– Нападению?
– Так Макс сообщил полиции, которая своевременно связалась со мной сегодня утром. Насколько мне известно, князь захотел прогуляться и увидел, что вы шатаетесь по территории Пражского Града. Он попытался уговорить вас вернуться во дворец, но вы практически изнасиловали его. По его словам, вы признались, что приняли экстази.
От ярости Сара едва могла говорить.
– Где Макс? Мне надо посмотреть в глаза своему обвинителю!
– Он уехал. Ему необходимо отдохнуть. Он попросил меня уволить вас и отослать в Бостон. Вот его записка.
И в самом деле. Коротко и по существу. «Представляет угрозу для безопасности и доброго имени» – это про нее.
В голове у Сары царил хаос.
– Позовите Сюзи! Она была там, она расскажет вам правду! Я ни в чем не виновата!
– Я уже с ней поговорил. Она утверждает, что вы выказали чрезвычайную агрессивность и неуравновешенность. Сюдзико показалось, что вы были одержимы князем Максом.
Сюзи ее сдала? Почему? Ревность? Или ей кто-нибудь угрожал?
– Я не принимаю наркотики, Майлз, – произнесла Сара, стараясь говорить ровным тоном. – Произошла ошибка.
– Возможно, – сказал Майлз. – Но Макс прав в одном: наследникам дворца не нужны компрометирующие инциденты подобного рода. Представьте себе, что будет, если это попадет в газеты! Я только что закончил последние штрихи к нашему пресс-релизу. Музей должен открыться через несколько недель. Мы готовим торжественный прием по случаю – ожидаются президент Чешской Республики, премьер-министр, посол Германии, президент Франции, все члены ордена Золотого Руна… У нас – серьезная организация, Сара, а не летний лагерь.
– Не надо читать мне лекции, – буркнула Сара, вставая. – Если Макс меня уволил, значит, так тому и быть.
– Сядьте, – приказал ей Майлз. – Решение не всецело зависит от Макса, хотя он, по-видимому, считает себя полновластным хозяином. Существует и Фонд Лобковицев, то есть правление музея. Именно Фонд имеет право голоса в вопросах найма и увольнения сотрудников.
– А кто представляет интересы фонда, Майлз? Вы?
Майлз поерзал в кресле.
– Члены фонда доверили принятие решения мне… на определенных условиях. Я склонен отклонить рекомендацию Макса касательно вашего увольнения. У нас сейчас критическая ситуация по срокам, и до сих пор ваша работа не вызывала нареканий. Если честно, я не считаю Макса наилучшей кандидатурой для того, чтобы руководить повседневной работой во дворце. Я отклоняю его решение. Но я бы рекомендовал вам уделять максимум внимания вашим изысканиям, а не вашей, гхм…
Майлз кашлянул.
– Конечно, – процедила Сара сквозь стиснутые зубы. – обещаю, такое больше не повторится.
– Вот и прекрасно, – улыбнулся Майлз. – Нам следует всецело сосредоточиться на задачах, непосредственно стоящих перед нами.
Потрясающе, подумала Сара. И какие ты наметил задачи, Майлз? К чему ты клонишь?
– Я не сомневаюсь в том, что вы осознали лежащую на вас ответственность, – изрек Майлз. – Но, боюсь, мне потребуется от вас официальное заявление. Просто чтобы юридически оформить наше соглашение, вы понимаете.
Майлз вручил ей отпечатанный на допотопной машинке лист бумаги. Сара просмотрела его, затем уставилась на Майлза.
– На что вы намекаете? «Макс дал мне экстази»? «Макс – неуравновешенная личность»? Вот каковы ваши условия? Нет, я не собираюсь ничего подписывать.
– Тогда держите, – Майлз вручил ей билет на самолет. – Петр упаковал ваши вещи. Вас проводят непосредственно в аэропорт.
Сара запылала от гнева. Неужели Майлз считает ее наивной дурочкой, не способной распознать отвратительный запах, даже когда ей подсовывают падаль прямо под нос?
– Значит, бумага не имеет никакого отношения к моему поведению? – крикнула Сара. – Да просто ваш фонд хочет убрать Макса с дороги. Это шантаж!
– Макс так не считает, – возразил Майлз. – Вот вторая страница документа, который он передал мне утром.
Он показал Саре записку, помеченную цифрой «2». Сара начала читать и изумленно захлопала глазами.
