Шарлотта выбила на столешнице резкую дробь отполированными ногтями. Ей совсем не понравился его намек. Одно дело – переброситься парой приватных шуток о старых временах с приятелем-генералом с пятью звездами на погонах или с министром обороны (милый Тодд, он буквально ест у нее из рук), но Майлз Вульфман – не из их когорты. Что за вольности он себе позволяет! Впрочем, похоже, наступил удачный момент для того, чтобы напомнить ему о прянике, прежде чем применить кнут.
– Я, несомненно, ценю рвение, с которым вы выполнили мое поручение, – сухо заметила Шарлотта. – Насколько я помню, вашим горячим желанием было занять место директора Смитсоновского института, и, как мы с вами уже обсуждали, я думаю, что это может стать вполне реальной возможностью. Вы ведь по-прежнему заинтересованы в данной должности? Пост станет вакантным через три месяца, и кандидатуру нужно будет подобрать очень быстро. Мне бы не хотелось рекомендовать человека, которому это не нужно – а, помимо прочего, мои рекомендации всегда рассматриваются очень серьезно…
– Мне недавно предложили постоянное место управляющего коллекцией Лобковицев, – выдавил Майлз и прочистил горло. – Предложение для меня также весьма заманчиво.
– Я рада за вас, – улыбнулась Шарлотта. – Я была уверена, думала, что оно вам понравится. Но от таких предложений следует отказываться. Лично меня такие приключения всегда вдохновляли. А вас, Майлз?
– Э-э… – Майлз заморгал.
– Естественно, если вы предпочитаете остаться в Праге, это всецело ваше решение, – произнесла Шарлотта и принялась перебирать бумаги на столе. – Но должна вас предупредить, что в таком случае я не буду в состоянии обеспечивать теперешний уровень вашей… безопасности.
– Безопасности? – Майлз сглотнул и беспокойно поерзал в кресле.
– Боюсь, что ваши подозрения вполне обоснованны, – печально вздохнула Шарлотта. – По дороге в аэропорт за вами следили. К счастью, мой человек успел перехватить вас первым и благополучно сопроводить сюда. Майлз, мне не хотелось бы подвергать вас неприятностям, особенно после того, как вы проделали столь кропотливую работу, возвращая милые чешские побрякушки их законному владельцу. Насколько я понимаю, в сентябре ожидается пышная презентация фамильных ценностей. Я тоже собираюсь присутствовать, вы слышали? Небольшой отпуск мне не помешает.
Она буквально видела, как вращаются шестеренки в мозгу бедняги.
– Я немного удивлена, что вы рассматриваете возможность переезда в Прагу. Казалось бы, пост директора Смитсоновского института должен был показаться вам гораздо более привлекательным, но если вы решили передумать…
Шарлотта не закончила фразу.
– Безопасности? – опять повторил Майлз. – Но ведь теперь, когда у вас… я имею в виду… Я думал, сейчас-то все закончилось.
– Все закончится только по моей команде, – проговорила Шарлотта ровным тоном. – Вот так-то, Майлз. Я полагаю, что в нашем случае все закончится, когда вы будете сидеть в угловом кабинете Смитсоновского института, с бюджетом, от которого Лобковицы позеленеют от зависти.
– Но я… – пролепетал Майлз.
– Как, кстати, наш князек? Судя по вашим отчетам, с ним несколько трудно работать. Равно как и с этой девицей, Сарой Уэстон. Я предлагала вам найти способ отдалить ее от Макса, разрушить их связь. Право же, вряд ли это было слишком сложно. У Сары Уэстон явный дар попадать в полицию.
– Я пытался, но она чересчур умна, – принялся оправдываться Майлз и нервно взглянул на Шарлотту. – Но она не… она не опасна. Просто амбициозна. По-моему, она надеется построить карьеру, совершив нечто вроде прорыва в бетховеноведении. А Макс, возможно, охотится за чем-то, что можно будет продать, не привлекая общего внимания. Он что-то разыскивает, некую фамильную реликвию.
– То, чего нет в списке?
Шарлотта поняла, что этот вопрос ее по-настоящему интересует. А она-то считала, что знает обо всех сокровищах Лобковицев!
– Они с Николасом Пертузато что-то раскапывают, – сказал Майлз. – И Авессалом Щербатский тоже был в курсе… Мне кажется, что план князя имеет отношение к Бетховену. Но я пока не могу понять, в чем дело…
– Хм-м-м.
– Я уверен, ничего серьезного, – поспешно поправился Майлз, становясь еще зеленее, чем был.
Нет ничего лучше нечистой совести, подумала Шарлотта. Это даже более мощное оружие, чем страх, когда надо заставить человека стучать на своих друзей и сослуживцев.
– Могу вас заверить, что ваша должность в Смитсоновском институте едва ли будет связана со столь… неаппетитными вещами, – проговорила Шарлотта, изображая сочувствие. – Кто-кто, а я-то понимаю, как важно иметь возможность делать свою работу как следует. Невыносимо, когда за твоим плечом постоянно маячит толпа любителей. Или русских агентов, если на то пошло. Ужасно надоедливые типы! Им постоянно надо шпионить за тобой! Даже сейчас – в период дружеских и открытых отношений.
Она с удовольствием смотрела, как Майлз переваривает ее последний пассаж.
– Вы говорили… – голос Майлза предательски задрожал.
