Нужно лезть дальше вверх. Где-то там, в глубине прохода, находилось место, откуда вытекала вода, и если Сара минует этот источник, то окажется в безопасности и сухости… если проход туда действительно выходит. У Сары ныли колени, она дрожала с ног до головы и прикладывала все силы, чтобы не дать адреналину захлестнуть мозг – это бы только усилило панику. Необходимо сохранять ясность мысли. Сдаваться нельзя. Нужно продолжать двигаться вперед. Мимо, отчаянно визжа, проплыла крыса, зацепилась за выступ камня, вскарабкалась наверх и скрылась в какой-то дыре. Надо двигаться быстрее и искать выход из подземелья. Кувалда мешала ползти, но она могла пригодиться, если на пути окажется люк.
Внезапно шум и плеск потока усилились, и одновременно увеличилась глубина. Сара старалась держать голову над поверхностью, постоянно ударяясь макушкой о потолок туннеля. Она подумала о маме, о Максе, о Полс и еще, как это ни нелепо, о Бетховене. Она цеплялась за стены, боясь, что смертоносное течение собьет ее с ног и утащит под воду.
Наверное, стоит помолиться, но кому? Разумеется, не фальшивому Пражскому Младенцу. Отцу, который, возможно, смотрит на нее сверху?
Нет.
– Луиджи, – прошептала она. – Помоги мне. Не дай мне умереть в подземелье.
Продолжая шарить по стене в поисках зацепки, она внезапно увидела, как в луче фонарика что-то блеснуло. На камне, торчавшем из стены на уровне ее глаз, лежал какой-то круглый предмет.
Американский пенни.
Сара протянула руку, чтобы подобрать его, и тотчас обнаружила над своей головой люк. Он был чудовищно трухлявым, с насквозь проржавевшим замком.
С огромным усилием Сара вытащила из-под воды кувалду и попыталась ударить ею по замку. Никакого результата.
Сара толкнула дверцу, но створка не шелохнулась. Тогда Сара передвинулась, налегла на люк плечом и почувствовала, что дверца чуть-чуть поддавалась. Было невыносимо опускать лицо под воду – ведь она может не вынырнуть никогда, – но тем не менее Сара решилась. Она сделала глубокий вдох и наклонилась вперед, упершись в люк спиной. Напрягая мышцы ног, она отчаянно впечатала свое тело в старую дверцу. Выбор был: или утонуть, или сломать себе спину.
Ее фонарик мигнул и погас. Сара очутилась в кромешной темноте, под водой.
Сделав очередное невероятное усилие, Сара надавила вверх. Ее позвоночник трещал, ноги буквально вопили от боли… Дверца начала отворяться. Сара услышала из-под толщи воды резкий скрип… удар от падения чего-то тяжелого.
С судорожным вдохом она выпрямилась, ухватилась руками за края дыры и втащила себя наверх.
Наверху была непроглядная, абсолютно непроницаемая тьма.
Сара щелкнула пальцами и прислушалась к акустике. Помещение было не очень большим.
Она вспомнила о спичках, спрятанных в кармане. Они вроде бы водонепроницаемые. Вот сейчас и проверим. Сара чиркнула спичечной головкой о коробок…
Крошечный огонек высветил поблескивающие углы деревянной мебели. Сара зажгла вторую спичку и ощупью двинулась вперед. Она легко касалась пальцами вещей, боясь что-нибудь ненароком разбить, пытаясь определить, до чего дотрагивается. Глобус. Стул. Ковер. Наконец она добралась до стола, на котором находился тяжеленный… ого, это канделябр! В нем еще оставались свечи, оплывшие, но вполне пригодные. Сара быстро зажгла фитили.
Перед ней был настоящий письменный стол, а рядом – кресло, через спинку которого было перекинуто нечто вроде аккуратно сложенного плаща. Сара поднесла канделябр к лежавшей на столе газете – это была «Интернэшнл Геральд Трибьюн» от десятого марта тысяча девятьсот сорок восьмого года. Сара прочла заголовок первой статьи, а потом и саму заметку. В ней рассказывалось о смерти чехословацкого министра иностранных дел Яна Масарика. Мужчину нашли мертвым во дворе министерства – в пижаме, под окном ванной комнаты. Не эта ли новость подтолкнула Максова деда к решению отгородить библиотеку и навсегда покинуть свою родину?
Саре показалось, что сзади доносится шепот, но когда она повернулась, то увидела лишь сидевшую на низком столике восковую куколку, одетую в лохмотья парчовой ткани. Сара взяла ее в руки, напоминая себе, что кукла не может быть живой. То была копия Пражского Младенца… А если Полс права, и копия находилась в кармелитской церкви, а Сара держала… настоящего Младенца? Казалось несправедливым, что он попал именно к ней, учитывая, что до сих пор она только и делала, что подшучивала над малышом. Уж ее-то никак нельзя назвать чистой сердцем… Сара поспешно поставила фигурку на место.
Шум текущей воды постепенно ослабевал. Поглядев вниз через отверстие люка, Сара обнаружила, что вода и впрямь спала – Саре оставалось преодолеть два-три сантиметра, и течение бы точно замедлилось. Пора ей уходить, и поскорее – вдруг опять начнется потоп! Но в комнате было столько всего интересного…
