– Так он и не отсвечивает, сидит в своем гнездышке, стрижет себе потихоньку.
– Кого?
– Да информация противоречивая, может, врут, может, просто преувеличивают… На чем раньше воровской общак держался? На теневой экономике, с фарцы стригли, с цеховиков. А сейчас полковники всякие, у которых миллиарды по квартирам прячутся. В Москве казнокрадов много, Печора их вычисляет, как именно – история умалчивает. Но живет Печора кучеряво. И у нас под ногами не крутится. Ему казино и бордели без надобности… А вот землей… – задумался Щеколдин… – землей заниматься может. Лысенков мог быть из его схемы… Земля у нас реально дорогая, пятнадцать минут до Москвы по платке, да и в городе дороги… сам видел. Сынок у Ермолаева, может, и оторва, но мэр закон уважает. Если там у него к рукам что-то прилипает, то совсем чуть-чуть…
– Но с землей-то мэр может химичить?
– Ну, если только по мелочи…
– В общем, и мэр мог Лысенкова прижать, и его сынок, и Печора. Но сядет Холомин, – подвел черту Артем.
– И до Алика когда-нибудь очередь дойдет.
Щеколдин достал из сейфа папку и положил на стол.
– Притоны его закрывали, постановления, акты изъятия, объяснений. Пока не так уж и много, он у нас тут лет пять всего безобразничает. Да и мы не особо лютуем, чисто в профилактических целях, сам понимаешь, пока есть спрос, будет и предложение. Не будет Алика, Печора за старое возьмется, а с ним непросто, он мужик спокойный, но если что не так, сразу на «перо», по-другому не умеет…
Щеколдин говорил все правильно, и расклады у него были близкие к реальным. Он понимал, что Алик мог иметь отношение к убийству Лысенкова. Холина выгораживать не собирался, но не отказывался от предложенных Артемом версий. Возможно, и сможет раскрыть схему, по которой работал потерпевший. Когда-нибудь это и пригодится.
А пока что поступила информация по Лысенкову: и лейтенант Башкатов навел справки, и жена потерпевшего кое-что рассказала. Лысенков занимался производством оцилиндрованного бревна и клееного бруса, строил деревянные дома, но, видимо, уровень доходов его не устраивал, и он занялся махинациями с землей. Участки у Покровского шоссе действительно числились на нем, остро пахло аферой, но кто помогал Лысенкову получать наделы, так и осталось пока за кадром. Пока. Когда-нибудь все станет явным. Тем более что Артем не мог уделять этому делу должного внимания. На нем не только оперативная работа, но и дознание, охрана общественного порядка, безопасность дорожного движения, изолятора временного содержания, одна дежурная часть чего стоила. Щеколдин его принял сдержанно, но агрессии не проявлял, а в отделе он пользовался серьезным авторитетом, поэтому откровенный саботаж подполковнику Малахову не грозил. В общем-то, он спокойно мог налаживать работу на новом месте. Но спокойно не значит медленно, домой Артем вернулся поздно.
Что ранняя ночь, что поздний вечер – на улице темно, еще и небо затянуто тучами, моросил дождь. Холодно, промозгло, но уже ощущалось дыхание весны.
У дома Кудряшовых стоял знакомый внедорожник, Яша в нем и Кира. Артем и не думал подходить к машине, но увидел бредущего к ней мужчину и в свете фонаря над воротами узнал в нем Олега Викторовича. Мужчина шел, затягиваясь на ходу, сигарету держал двумя пальцами, не прятал огонек в ладони. Такой же огонек могла видеть сегодня ночью Марта. Впрочем, Артем и без того собирался увидеться с ним: перед самым отъездом Башкатов подтвердил одно его предположение.
Кудряшов постучал в окно, дверца сразу же открылась, и из машины стремительно вышла Кира. Недовольно глянув на отца, она повернулась к Артему и сощурилась в обличительной улыбке, как будто он шпионил за ней, не позволяя встречаться с Яшей. Возмутилась и собачка у нее на руках – ши-тцу снова тявкнула на него.
– Олег Викторович, у меня к вам пара вопросов. – Артем смотрел на Кудряшова, стараясь не замечать Киру.
Охотничья куртка на мужчине с поднятым капюшоном, синие треники, в которых ходят по дому, и калоши. Обычные пластиковые калоши, в любом хозяйственном магазине можно купить. Такой же модели, как у покойного Лысенкова, даже такого же зеленого цвета. Возможно, и протекторы одинаковые. Все бы ничего, но калоши были грязные. И двор Кудряшова вымощен плиткой, и подъезд к дому, но, возможно, мужчина только что с огорода.
– Я слушаю вас! – Кудряшов проследил за взглядом, опустил голову и пожал плечами, как будто не понимая, чем вызван интерес к его обуви.
Дождь, мокро вокруг, грязь, стоит сойти с дороги…
– Размер какой? – спросил Артем.
– Сорок третий, а что?
Кудряшов докурил сигарету, глянул на канаву, куда бы он мог выбросить бычок, но Артем его опередил:
– Оставьте на пару тяг! – и отобрал сигарету без всякого стеснения. Яша, наблюдавший за этой сценой через капот своей машины, вытянулся в лице. И Кира недоуменно повела бровью. Но затягиваться Артем не стал, погасил сигарету о свою ладонь. Это не больно, если знать и уметь.
– Что-то я вас не понимаю…
– Могу научить. – Артем сунул окурок в карман и взял Кудряшова за руку.
