– Я обманула охранника, сказала ему, что я член клуба. Пока он проверял информацию, я улизнула от него на второй этаж.
Гарри улыбнулся. Том покачал головой:
– Ты не перестаешь меня удивлять.
Прошёл ещё час, прежде чем в кабинет вошёл хирург – мужчина лет шестидесяти на вид, он сказал, что отец перенёс сложную операцию, и его состояние стабильно тяжёлое. Пуля задела дыхательные пути, и поэтому папу пришлось подключить к специальному аппарату искусственной вентиляции легких. Сжав зубы и кулаки, я стойко выслушала его речь, не проронив ни единой слезы. Я верила, что с папой всё будет хорошо, ведь по-другому быть просто не могло.
Придя домой, я стянула с себя окровавленное платье, залезла в ванную и включила обжигающе горячую воду, чтобы смыть с себя горький отпечаток сегодняшнего дня.
Пар заполнял комнату, вода стекала по груди и ногам, смешиваясь со слезами и кровью. Схватив мочалку, я начала тереть руки, плечи, шею… Мне хотелось содрать с себя кожу, избавиться от грязи, от тошнотворного металлического запаха. Я тёрла, тёрла, тёрла…
А затем упала на колени.
И закричала.
Из ванны я вышла спустя час.
Мне хотелось упасть в кровать и раствориться в своих снах. Теперь они не казались мне кошмарами. Настоящие кошмары окружили меня наяву.
– Наконец-то! – воскликнула Моника, вскочив с кровати. Я замерла посреди комнаты. – Я уже собиралась идти проверять тебя, думала, ты там уснула.
– Зачем ты здесь?
– Том позвонил мне из больницы, – она подошла к шкафу и распахнула его. – Я пришла, как только смогла…
– Как ты вошла?
Моника достала из шкафа большое махровое полотенце и бросила его мне:
– У тебя с волос капает.
– Как ты попала в дом? – повторила я.
– У вас уже лет десять лежат запасные ключи под ковриком.
Я отбросила полотенце на банкетку и упала на кровать.
– Спасибо, что зашла, – пробормотала я. – Но я хочу спать.
– Спи, – быстро ответила она. – Я молча посижу рядом с тобой.
– Моника…
– Даже не смей меня выгонять, – она повысила голос, уперев руки в бока. – Я останусь с тобой до утра и точка!
Спорить с Моникой не было смысла.
Я посмотрела на неё, выгнув бровь:
– Так и будешь стоять над душой или ляжешь рядом?
На лице подруги заиграла улыбка. Она подошла к кровати и заключила меня в свои крепкие объятия. Я почувствовала её тёплое дыхание на своей шее и ощутила долгожданное спокойствие. Может, я была неправа, и горе в одиночестве не излечивается?
– Ложись под плед, – она отстранилась и поцеловала меня в нос. – Я заварю нам успокаивающий чай.
– С ромашкой?
– С лавандой.
Через несколько минут Моника вернулась с двумя чашками чая и легла рядом со мной. Она не спрашивала о том, что произошло. Просто была рядом и молча обнимала меня за плечи.
Я прислушивалась к её размеренному дыханию, пытаясь опустошить голову от навязчивых мыслей. Сегодняшний день навсегда отпечатался в моем сердце болезненным клеймом, но в руках подруги боль утихала и раны переставали кровоточить.
– Помнишь, – вдруг сказала она, поглаживая мои мокрые волосы. – Как в детстве мы мечтали, что после окончания школы отправимся в кругосветное путешествие?
Я кивнула.
– Мы думали, что перед нами откроются все дороги и весь мир будет принадлежать нам, – вздохнула она. – Куда пропали все наши мечты, Джуди?
Я подняла голову и посмотрела в её блестящие карие глаза.
– Мы повзрослели, Моника.
Если ты чувствуешь, что охота идет слишком легко, значит тот, кого ты ищешь, уже смотрит тебе в затылок.
«Дорогой дневник, сегодня 30 сентября 1998 г.
Неделя пролетела незаметно. Каждый день я хожу в больницу к папе, надеясь, что с помощью моего голоса его сознание найдёт путь к свету.
Иногда мне кажется, что кома хуже смерти.
А психиатрическая больница?
Я до сих пор не знаю, где находится мама… В городской лечебнице пациентки с именем Клэр Макнайт нет. Возможно, отец пристроил её в какую-нибудь частную клинику?
Я в тупике. Единственный человек, который знает, где мама, заперт в собственном теле».
Тусклый свет торшера практически не освещал гостиную, и буквы на бумаге начали расплываться. Захлопнув дневник, я откинулась на спинку дивана.
В дверь раздался звонок.
Я подняла взгляд на часы. Девять вечера. Поздновато для гостей. Подумав, что это Том или Моника снова пришли меня навестить, я поправила пижаму и поспешила в прихожую.
