Гарри выразительно вскинул бровь:
– Что? Как?
– Осталась после уроков и вскрыла себе вены канцелярским ножом в математическом кабинете, – произнесла Моника с таким видом, словно каждое слово давалось ей с неимоверным усилием. – Я до сих пор в тот класс войти боюсь…
– Алгебра кого угодно может довести… – пожал плечами Оскар.
– Замолчи! – нахмурилась Моника. – Как ты можешь шутить над такими вещами?
– Самое ужасное, что труп окровавленной Кристины нашла её младшая сестра Шеннон, – продолжила я. – Ей было тогда всего тринадцать лет.
– После несчастного случая Шеннон перевелась на домашнее обучение.
Оскар усмехнулся:
– Поговаривают, что на самом деле её упекли в закрытую школу для подростков-психопатов.
Гарри несколько секунд обдумывал услышанное. Внезапно выражение его лица переменилось, и он произнёс:
– Слишком много в этом городе подростков-самоубийц. Вам так не кажется?
Моника многозначительно посмотрела на меня из-под опущенных ресниц, а после открыла рот, чтобы возразить Гарри, но я остановила её, покачав головой. Мне было интересно узнать, к чему он клонит.
– Есть как минимум ещё две похожие истории, – продолжил Гарри, глядя на меня. – Твой брат и…
– Откуда ты знаешь про Сэма? – перебил его Том. Он посмотрел на меня, складывая руки на груди. – Ты ему рассказала?
– Элли, – ответил за меня Гарри. – Мне даже спрашивать не пришлось, она самостоятельно проявила инициативу.
Том сжал ладони в кулаки, на его запястьях вздулись голубые вены.
Моника посмотрела на Гарри, прищурив глаза:
– Смерть Кристины и Сэма не связаны. Во-первых, разница огромная, целых два года. Во-вторых, способы совершенно разные.
Гарри провёл ладонью по подбородку.
– Возможно, между этими смертями были и другие. Вы просто о них не в курсе.
– О чём ты говоришь? – спросил Том. В его низком голосе слышались яростные нотки. – Росфилд небольшой город, мы знаем обо всём, что здесь происходит!
Или обо всём, что нам позволяют знать?
Гарри отступил на шаг, оглядывая каждого из нас. Немного помолчав, он сказал:
– Восемь лет назад у меня умерла сестра.
– Ты же сказал, что она пропала? – удивилась я.
Моргнув, он заглянул мне в глаза:
– Если бы она пропала, то, скорее всего, её давно бы уже нашли. Я думаю, что её убили.
Пока ребята недоуменно переглядывались, я не могла отвести от Гарри взгляд, даже если бы захотела, то всё равно не смогла бы. Его тёмные глаза словно поймали меня в ловушку, не давая ни единого шанса на освобождение.
Гарри что-то задумал.
– Сколько было лет Сэму, когда он умер? – спросил он.
– Семнадцать, – ответила я.
– Сколько было лет Кристине, когда она умерла?
– Семнадцать.
– Как думаешь, сколько было лет моей сестре, когда она пропала? – его последний вопрос холодком прошёлся по моему позвоночнику.
– Семнадцать, – ответила я.
– Это ничего не доказывает, – прорычал Том. – Таким образом, можно всё что угодно друг с другом связать.
– У них не было причин совершать самоубийство, – сказала Моника, неожиданно приняв сторону Гарри. – Кристина и Сэм жили в благополучных семьях, хорошо учились, планировали свое будущее…
Посмотрев Тому в глаза, она закончила:
– Вот тебе доказательство посущественней.
Гарри кивнул:
– Моя сестра тоже попадает под эти критерии.
Неожиданно в диалог вступил Оскар, который всё это время избегал дискуссий:
– Откуда ты знаешь, что у них не было причин?
Я вспыхнула, как спичка, брошенная в разгорающийся костер.
– Поверь мне, Оскар, у Сэма не было ни единой причины совершать самоубийство!
Между нами повисло молчание, казалось, что даже шум школьного коридора кто-то выкрутил на минимум. Друзья уставились на меня. Я должна была произнести вслух то, о чём думал каждый из нас.
– Гарри прав, – выдохнула я. – Нам нужно узнать, сколько ещё подростков покончили жизнь самоубийством в Росфилде. Здесь что-то не чисто.
– Для чего нам эти знания? – недоверчиво спросил Оскар.
– Тебе они ни к чему, а я хочу выяснить настоящую причину смерти своего брата, – упрямо ответила я.
Моника и Том смотрели на меня с нескрываемой тревогой. Им было трудно понять, почему я всё ещё не смирилась с гибелью Сэма. Лишь в глазах Гарри я увидела молчаливую поддержку.
– И как мы это узнаем? – осторожно поинтересовался Том. – У нас, к сожалению, нет знакомого шерифа.
Я взглянула в его голубые глаза, прикусив губу:
– Зато у нас есть знакомый мэр.
Том, пытаясь сохранить остатки самообладания, как можно непринужденнее произнёс:
– Отец никогда не будет с нами об этом говорить.
– Мы узнаем сами, – твёрдо заявила я.
Гарри сделал шаг вперед, его карие глаза заблестели:
– Что ты задумала?
– Нам придётся пробраться к мистеру Бойеру в кабинет.
– Джуди! – воскликнула Моника. – Ты с ума сошла?
– Мы, конечно, можем попытаться отыскать что-нибудь в газетном архиве, – сказала я. Мой голос слегка подрагивал, но вряд ли это кто-то заметил. – Но это займёт намного больше времени. Архив не оцифрован. К тому же я думаю, что там мы ничего не найдем.
Том не сводил с меня потемневших глаз:
– Ты думаешь, мой отец хранит все отчёты, связанные с городом, дома?
– Может нет, а может да, – я развела руками. – Проверим.
