— Вон он сидит там, — ткот внезапно впервые со времени знакомства с Элемросом мяукнул, вероятно от неожиданности. — Я его ясно вижу и могу даже показать, что за надпись он мне сделал на спине. Но это ведь ничего не докажет, я мог попросить кого угодно достаточно безбашенного, чтобы он написал мне на спине это… слово. Так что просто выслушай меня, Марта, а потом решай, помочь мне или нет.
И Элемрос рассказал сестре все. И про город тысячи зеркал и про Мелли с Грифом и про портал, анкерную пирамиду, страшное существо, говорившее с ним через веб-камеру. Короче говоря, как я уже сказал, абсолютно все. С каждым прозвучавшим словом, Элемрос ощущал, как постепенно с него словно спадает тяжкий груз. Как будто он поднимался над землей, испытывая, как все сильнее и сильнее уменьшается притяжение земли.
— Поэтому нам с ткотом нужно попасть в бермудский треугольник вместе с этими зеркалами, — так Элемрос закончил свой рассказ.
Ткот сидел неподалеку с совершенно непередаваемым выражением на мордочке. Как бы его описать? Лучше всего, наверное, вот такой фразой: «Кого-то сейчас нарядят в элегантную рубашку с аккуратно завязанными на спине рукавами».
Элемрос посмотрел в глаза сестры, совершенно не представляя, что именно он сейчас чувствует. В голове был легкий звон и пустота, словно после крутого спуска с американских горок.
Марта же лишь слегка нахмурилась, но потом положила свой фиолетовый зонтик себе на колени, что уже служило признаком крайнего замешательства. Сколько Элемрос себя помнил, такое случалось всего пару-тройку раз.
Элемрос продолжал смотреть на сестру и где-то в глубине души у него все сильнее и сильнее звучал голос, который подбадривал и поддерживал его. Видите ли, правда, это такая штука, которая способна творить чудеса. И даже когда кажется, что поверить в самый что ни на есть правдивый рассказ просто невозможно, не нужно терять надежды. Особенно если дело касается отношений между родными людьми. Вот почему вспыхнувшая в Элемросе надежа на то, что сестра ему поверит, продолжала расти и расти и с каждой секундой…
— Я звоню доктору, — решительно сказала Марта.
Оставим их ненадолго, так как сейчас настала пора рассказать вам о том, что…
Лейтенант Кравец сидел у себя в кабинете, вернее, в кабинете инспектора Шейна и искренне пытался не обращать внимания на отвратительный вкус местного кофе. Удивительно, что в городке, где каждая, даже самая захудалая кофейня предлагала множество сортов самого лучшего кофе и на любой вкус, в полицейском участке этот благородный напиток до омерзения напоминал растворенную в воде жженую тряпку.
Кравец сделал очередной глоток и его снова передернуло. Тем не менее он продолжал прихлебывать кофе, понимая, что другой вид кофеина, для прочистки заспанных мозгов ему сейчас недоступен.
В этот момент у его локтя зазвонил старый телефон — доисторический аппарат, словно украденный из музея, с совершенно отвратительным, дребезжащим звонком.
Лейтенант со вздохом облегчения отставил кружку с кофе и поднял трубку.
— Кравец, — коротко сказал он.
А потом лейтенант некоторое время слушал, а его губы потихоньку сжимались все плотнее и плотнее, а брови сдвигались к переносице. После того, как брови встретились посередине лица, а губы превратились в тоненькую ниточку, Кравец резким движением бросил трубку на рычаг.
— Какого дьявола творится в этом городе?! — рявкнул он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Тем временем главные герои нашей истории снова сидели в комнате Элемроса, куда Марта спровадила их сразу же после неудачной попытки брата убедить ее в существовании частично невидимых котов.
— Будем рассуждать здраво, — деловито заявил ткот, лопая очередной шоколадный кекс. Краем сознания Элемрос отметил, что надо узнать, может ли у котов развиться сахарный диабет. — Без сестры твоей никак нам не попасть в бермудский треугольник и уж тем более не доставить туда эти здоровенные зеркала.
— Согласен, — пожал плечами Элемрос. — Выводы?
— Нужно ее убедить, что ты не псих, — сказал ткот. — И я даже знаю, как.
— Просвети меня.
— Пусть она отвернется и напишет что-нибудь на бумаге, так, чтобы ты не мог это видеть. Я подсмотрю, перескажу тебе, а ты скажешь ей. Так мы докажем, что я существую.
Ткот гордо взглянул на Элемроса, явно довольный своей придумкой. Элемрос же был настроен более скептично.
— Можно попробовать, — сказал он, задумчиво наморщив лоб. — Правда Марте, насколько я ее знаю, проще будет поверить в то, что это какой-то фокус ну или на крайний случай, что моя шизофрения пробудила во мне какие-то паранормальные способности, чем в невидимое животное.
— Бла-бла, — проворчал ткот, соскакивая на пол и направляясь к двери. — Не тяни волынку, пошли скорее к Марте, пока она не вызвала санитаров. Из дурки выбираться будет сложновато.
— Есть более деликатный способ, — остановил его Элемрос.
— Это какой же? — скептически спросил ткот. — Как ни крути, а без твоей сестры нам не обойтись.
— Не обязательно, — медленно сказал Элемрос. — Есть еще трость.
— Какая трость? — недоуменно спросил ткот.
