— Лучше и не придумать, — серьезно сказал Элемрос и, поддавшись внезапному порыву, крепко обнял сестру.
Марта неловко похлопала его по спине, после чего решительно отстранила.
— Ладно, тогда займемся приготовлениями, — скомандовала она.
Вот почему сейчас Элемрос катил к машине тележку из супермаркета, набитую всевозможными вкусностями, купленными к большому осеннему чаепитию. Двумя часами ранее, едва лишь солнце начало клониться к закату, Марта собственноручно водрузила на лужайку перед домом объявление, приглашавшее всех желающих посетить торжество ровно в шесть вечера. Элли взяла на себя труд разослать электронные письма всем знакомым Марты и Элемроса. Зная добродушный и веселый нрав соседей, Элемрос вполне законно предположил, что гостей будет немало. Следовало запастись продуктами в достаточном количестве, чтобы не упасть в грязь лицом. Разумеется, никто из соседей никогда не пришел бы с пустыми руками, так что еды будет гораздо больше, чем весь городок может съесть, тем не менее правила приличия требовали накрыть такой стол, который всем своим видом и содержимым показывал бы, что можно было вполне обойтись и без принесенной снеди.
— Кексиков не забыл купить? — кажется в десятый раз поинтересовался восседавший на куче еды ткот.
— Ванильных, я правильно понял? — поинтересовался Элемрос.
Ткот вздыбил шесть и зашипел.
— Что, шоколад не чуешь? — поспешно сказал Элемрос. — Вон же они у тебя под носом.
— Я тебе не собака, чтобы сквозь упаковку унюхать, — сказал ткот, успокоившись. — Давай скоротаем время до дома, расскажи, что еще у вас шоколадного в мире есть.
Элемрос улыбнулся и, обрадованный возможностью отключиться от всего пережитого за последнее время, рассказал ткоту все, что знал о шоколаде. Тот сидел и завороженно слушал, время от времени поводя ушами и перебивая рассказ восторженными возгласами.
Даже не знаю, стоит ли вам рассказывать о приготовлениях к БОЧ или нет. С одной стороны для понимания последующих событий большая чаша пунша, стоявшая на входе к дому Марты и Элемроса чрезвычайно важна, но так ли вам уж нужно знать, что чашу эту принесла Элли и пунш приготовила она же…вот я в принципе все и рассказал. Весьма редко хоть кому-нибудь удается увлекательно описать приготовления к празднику. То ли дело само торжество. В силу своего весьма скромного писательского таланта я, пожалуй, перенесусь на несколько часов вперед, в то время, когда солнце висело над горизонтом уже низковато, ветер, прилетавший с моря, немного посвежел, а на лужайке перед домом Стефано или как их здесь знали Флоренц, начали собраться первые гости.
Длинный стол постепенно наполнялся всевозможными шедеврами кулинарного искусства. Как вы уже знаете, никто и никогда не приходил на торжество к соседям с пустыми руками. Это была негласная, но чтимая всеми традиция. Соседи всегда приносили с собой именно то блюдо, которым могли похвастаться. В каждой семье есть пирог, суп или что-нибудь еще, что обладает совершенно неповторимым вкусом и обязательно должно понравится всем вокруг. Во всяком случае так думает автор этого блюда. И совершенно неважно, так уж ли неповторим этот вкус или он обычен или вообще плох, еда, приготовленная от чистого сердца и принесенная в подарок, хороша по определению и без всяких сомнений.
Каждый пришедший гость оставлял свой подарок на столе, получал полную кружку пунша из рук Элли и шел поздороваться с Мартой, принимавшей гостей под высоким рябиновым деревом, выросшем на заднем дворе еще до рождения Элемроса.
Знаете что? А давайте сейчас перенесемся к лейтенанту Кравецу, который только что подъехал с двумя полицейскими к пансиону мадам Горман. События, которые развернутся там поинтереснее, чем начинающаяся вечеринка. Около пансиона весь день скрытно дежурили полицейские из команды Кравеца, в надежде, что кто-то придет за багажом, в то время, пока Кравец получал ордер на обыск у прокурора. К вечеру же, лейтенант тихо, без мигалок и сирен, подъехал к черному ходу и постучал в дверь.
— Здравствуйте, лейтенант, — холодно поприветствовала Кравеца мадам Горман, стоявшая на пороге.
Кравец лишь учитво кивнул в ответ. Они недолюбливали друг друга с тех самых пор, как Кравец неудачно пригласил тогда еще не мадам, а просто Селию Горман на свидание. С тех самых пор вот уже 20 лет они дулись друг на друга и закапывать топор холодной войны не собирались.
— Багаж прямо здесь, — мадам Горман открыла дверь в подсобку и пропустила лейтенанта вперед. — Я ничего не трогала.
— Прекрасно, — холодно сказал Кравец, останавливаясь перед двумя огромными чемоданами, словно доставленными сюда прямиком из музея чемоданной истории. Это были два кожаных монстра, почти в полтора метра высотой, усиленные металлическими рейками и уголками по бокам. На ручке каждого чемодана висело по внушительному замку, такого же доисторического вида. Не говоря ни слова, Кравец протянул руку, и, следовавший за ним полицейский, тут же вложил ломик ему в ладонь. Что ни говори, а подчиненные у лейтенанта были толковые.
