– Здрасьте. Нет, и я как раз по этому поводу. Вы в курсе, что гадалок запретили? Нельзя теперь вот это все делать. Вы же меня на преступление толкаете. Это тоже незаконно, я посмотрела. Это заставление, заставание, убеждение…
– Может быть, принуждение?
– Да, точно. В курсе, что это тоже преступление?
– Я юрист, так что да, Елизавета Александровна, я в курсе.
– Тогда какого?..
– Во-первых, Елизавета Александровна, вас никто не заставлял, у вас был выбор. Во-вторых, условие, которое выдвинула ваша родственница, было определено до вступления в силу закона, о котором вы говорите, поэтому юридически оно не является принуждением к совершению преступления. В-третьих, даже учитывая зафиксированное в завещании, вы не являетесь субъектом возможного принуждения к совершению преступления.
– А вы по-человечески разговаривать умеете? – огрызнулась Лиза, меряя шагами спальню.
– Вы не обязаны гадать, совершать некие ритуалы… Мы ведь с вами взрослые люди, думаю, вы и сами во все это не верите…
– Не верю, но Изольда хотела…
– Изольда хотела, чтобы вы помогли пяти людям решить их проблемы. Это главное условие получения завещанного. Достижением этой цели является… когда пять человек подтвердят, что вы им помогли, вы получите свои деньги. Или то, что от них останется.
Адвокат отключился, а Лиза схватилась за волосы. Как? Как? Как ей помогать людям? Быть ведьмой как раз было бы к месту. Вот как вернуть в семью мужа, который завел любовницу? Это тебе не бабушку через дорогу перевести. А что, такое будет считаться?
Тут с опозданием до нее дошли последние слова адвоката. Она снова стала нажимать дрожащими пальцами на сенсорные кнопки. Открыла приложение и зашла в личный кабинет. Так и есть, за прошедшие дни счет похудел еще на пару миллионов. Ей хотелось выть.
Хотя было еще светло, на небе уже взошла луна, Лиза двинулась к балкону, чтобы глотнуть свежего воздуха. Она распахнула дверь, вылетела на огороженную перилами площадку и с размаху плюхнулась в одно из садовых кресел.
На улице было хорошо. За то время, что она боролась сначала с неверующей клиенткой, потом с полицейским, прошел небольшой почти летний дождь. Теперь было тепло и свежо. С площадки в центре двора доносились детский смех и скрип железных качелей, приглушенные плотной кроной цветущих яблонь. Их сладкий аромат достиг балкона и немного утихомирил Лизу. Но к нему добавилось что-то новое – терпкое и яркое, но все равно приятное.
Она открыла глаза. На уровне ее лица, в горшочках на балконных перилах, распустились красные цветы.
«Надо же, как вымахали, вчера же еще загибались», – удивилась Лиза и потрогала рукой ближайший к ней нежный цветок. Перевела взгляд на следующую клумбу – там тоже все цвело, на третью, что висела на дальнем углу балкона, и едва не вскрикнула.
Она только сейчас заметила, что не одна. На соседнем балконе, расположенном так близко к ее балкону, в почти таком же садовом кресле сидел долговязый парень. Он был смуглым, с темно-коричневыми кудрявыми волосами, которые явно не мешало уже постричь, и медовыми глазами. Он откинулся на спинку и держал на коленях графический планшет. Выглядел он удивленным, но не сильно. А смотрел на Лизу с мягкой улыбкой, как бы извиняясь, что нарушает ее уединение.
– Привет, – он поднял руку с зажатым между длинными пальцами стилусом и помахал.
– Здрасьте, – выдавила Лиза и замолчала.
Глупо получилось. Она, все еще в ведьмовском наряде, выбегает на балкон как бешеная и цветы лапает. По пути наверняка и ругалась как сапожник. Встать и уйти будет еще глупее. А остаться – так разговаривать придется, раз поздоровались и были так близко друг от друга. Она исподтишка взглянула на парня. Он все так же смотрел на нее, улыбаясь. Вот ведь приставучий.
– Теперь вы тут живете? – подал голос парень, когда Лиза все-таки решила уйти и уже оперлась на подлокотники кресла.
– Ага, – крякнула Лиза. Выбраться из провисшего сиденья с первого раза не удалось, пришлось остаться, чтобы набраться сил для новой попытки.
– Я просто знал женщину, которая тут раньше жила. Изольда… Но она, к сожалению, как я слышал…
– Это моя бабушка, – отрезала Лиза, умудрившаяся встать.
– Сочувствую…. Значит, это не случайно, – в ответ на вопросительный взгляд Лизы парень повел рукой в воздухе, указывая на ее наряд. – Я в первую секунду подумал, что передо мной призрак.
– Она тут бродит время от времени.
Как же ее злила и ее бабка, и эта работа, а теперь и этот приставучий сосед. Всем от нее что-то нужно было.
– У вас все в порядке? – вдруг спросил парень, – Выглядите неважно.
Он одним легким движением поднялся и оказался буквально в метре от Лизы. Она хмыкнула.
– Мне тут дали понять, что людям не нравится про мои проблемы слушать.
– Кто так сказал?
– Да так, один…
Лиза закусила губу и отвернулась, чтобы парень не видел ее лица. Ее закушенной губы, красных щек и влаги в уголках глаз. Нет, по Антону она не плакала – ну, дурак и дурак. Но до сих пор было обидно от того, как он выставил ее истеричкой. Ещё и абонемент в зал ей аннулировали после той выходки.