Лиза стянула перчатки и направилась на лестничную площадку. Между офисом и ее квартирой напротив было две двери. За дальней, видимо, квартира Ильи, но это неважно. А музыка гремела из ближайшей. Лиза замахнулась, чтобы решительно постучать, но от первого же удара дверь отворилась. Пол в просторной прихожей покрывал ковер разноцветных шлепанцев, балеток и сандалий.
– Терпим, девочки! Еще три, два, один. И ух-ху! – загремел голос из глубины квартиры. Оттуда же доносились музыка и топот множества ног.
Лиза прошла по коридору – квартира была такой же просторной, как и ее: с высоченными потолками, а комната, которая скоро открылась, и вовсе походила на поле, по крайней мере, для мини-футбола.
Там под песню Рики Мартина отплясывали женщины. Нет. Бабушки. Тут и там мелькали седые головы. И они отплясывали зумбу. Лиза сразу узнала эту тренировку. Она в зале на такую не ходила – дыхалки не хватало.
Старушки же плясали не зная усталости. Жилистые ноги в цветных лосинах так и мелькали. Бабули подпрыгивали, крутили бедрами и раз за разом повторяли движения. И все это время они весело вскрикивали:
– Уи!
– Ух!
Выяснить, кто здесь главный, из-за грохочущей музыки и топота было невозможно. Да и ряд танцующих старух был очень плотным. Лиза догадывалась, что где-то впереди есть инструктор, которая показывает движения и время от времени кричит громче всех, но разглядеть ее не могла.
– Давайте-давайте, девочки, не останавливаемся!
«Да какие уж тут девочки», – скривилась Лиза и попыталась пройти вперед, на нее тут же налетела бабушка в розовом спортивном костюме.
– Милочка, чего не танцуешь, – перекричала она музыку и захохотала, а потом внезапно схватила Лизу за запястья и стала дергать в такт музыке.
Так Лиза себя чувствовала только в четыре года, когда родители хотели растормошить ее на новогоднем утреннике, а она весь праздник завистливо следила за блестящим платьем Золушки у другой девочки. Неприятные воспоминания придали сил. Лиза вырвала руки.
– Извините, – рыкнула она, совсем не чувствуя себя виноватой. – Кто тут…
Но старушка уже потеряла к ней интерес и скрылась в танцующей толпе. Теперь женщины шагали вбок, разворачивались и хлопали, потом все повторялось в обратном направлении. На Лизу налетела новая старушка.
«Точнее, старая старушка», – поправила она себя.
– Девочка, ну не стой, не стой, – хохотнула она, хлопнула у Лизы под самым носом и закружилась в другую сторону.
– Да не стою я!
В нее тут же врезались с другой стороны.
– Ты чего такая зажатая! – очередная старушенция подняла ее на смех и укружилась в сторону.
– Я не зажатая!
– Тебе нужно выпустить пар, – в нее плечом врезалась самая первая спортсменка.
Лиза уже знала, что будет дальше, и вовремя увернулась от нового тычка. Для этого ей пришлось сделать шаг в сторону, но там на нее уже двигалась очередная престарелая любительница танцев. Лиза сделала два шага в обратную сторону и вновь едва избежала столкновения. Путь назад и вперед был отрезан рядами старушек. Пришлось двигаться из стороны в сторону еще быстрее, но ноги путались, и ее нет-нет да и задевали. В очередной раз уклоняясь от плеча, упакованного в лайкру и покрытого шалью, во время шага она развернулась, потом в обратную сторону. В нее никто не врезался. Лиза попала в ритм.
– Вы не скажете, кто здесь…– она попыталась обратиться к ближайшей танцовщице, но ее голос потонул в грохоте коллективного хлопка. – Послушайте, мне нужно…
– И финалочка, девочки, терпим-терпим-терпим! – зарокотал голос из первого ряда.
Старухи перестали крутиться и принялись высоко поднимать колени, словно бежали на месте. Лиза растерялась и лишь ошалело смотрела на удивительно активных старух.
– И три, и два, и закончили. Уху-у-у-у!
Физкультурницы остановились и захлопали в ладоши. На Лизу по-прежнему не обращали внимания. Но спонтанный фитнес и вправду позволил выпустить пар, ругаться желания больше не было.
Бабульки с улыбками обнимались и хлопали друг друга по плечам. Они стали разбредаться по углам комнаты, поднимая с пола бутылки воды и брошенные полотенца. Наконец перед Лизой появился просвет, и она увидела дальнюю стену, покрытую зеркалами, а перед ними, по всей видимости, инструктора. Она склонилась над музыкальной установкой – очередной латиноамериканский трек смолк – и выпрямилась.
Это была такая же старушка, как и все остальные. С коротко стриженными седыми волосами, морщинистым лицом и худым, жилистым от возраста телом. Но на ней был самый вызывающий наряд, который Лиза видела не то что в этой комнате, а в жизни: оранжевые леггинсы, леопардовый купальник и красная спортивная повязка на голове.
– Ой, а ты кто? – обратилась она к Лизе, которая оказалась вдруг одна посередине комнаты.
Старушки, болтавшие у стен зала, разом замолчали и посмотрели на нее.
– Я, я ваша соседка, Лиза, – Лиза в смущении махнула рукой в сторону лестничной площадки.
– Не знаю я таких соседок, – с веселым любопытством инструкторша оглядела Лизу, – ты из какой квартиры?
– Это сложно объяснить. Вообще-то из двух. В одной живу, в другой работаю.