Урлапов всегда подавлял людей. Лиза не была исключением. Под натиском его взгляда и ярости она стала отступать, пока не уперлась во что-то. Машинально обернулась: позади был высокий – ей по середину бедра – и широкий бордюр крыши. За ним по периметру здания торчали клинья золотого стекла – продолжение фасада.
– Что ж тебе неймется-то, дрянь? – бросил Урлапов. Они отошли от вертолета, и там, пусть с трудом, но можно было расслышать его слова.
– Стой на месте, – Лиза вновь навела трясущийся пистолет. – Ты никуда не летишь! Тебя судить будут.
– Как ты меня достала! – Урлапов проигнорировал ее жалкий приказ. – Что ж ты не сдохнешь-то, как твоя бабка? Это у вас семейное? Жизнь всем поганить.
– Это… это … ты поганишь… всем… – Лиза не знала, что сказать, все сцены финальных схваток из крутых фильмов вылетели из ее головы. Зато ее заполнил страх.
– Кому? Этим? – крикнул Урлапов и махнул в сторону, указывая на город, светящийся внизу. – Да насрать на них! И ты тупая! О себе думать надо! А на других – класть! Пусть они хоть сдохнут!
Лиза понимала: если сейчас она ничего не сделает, Урлапов улетит. Нельзя его отпустить. Надо выстрелить в него.
Убить? Ранить? В ногу или руку? А если она промажет и все-таки убьет? А если прицелится в голову, но промажет и только ранит? Что ей делать? Что она собирается сделать?
«Соберись! Неважно, куда попадешь, это самозащита. Это защита людей! Людей, которых он ранил, травил и убивал! Пусть получит ответ. Ему плевать на них. Люди для него мусор, ему плевать, что с ними будет, сказал же: «Пусть сдохнут». У людей из-за него рак. Пусть ему будет так же больно. Плевать на него. Это он – мусор! Мусором еще полицейских называют. Сыробогатов – мусор? Вроде нет, стихи пишет. Лариса с мужем – мусор? Выглядят не очень, но за свою семью горой. Мужчина в зимней шапке летом в автобусе мусор? Он любит футбол и свою внучку. И им всем может быть больно, потому что кто-то их ранит. Но никто этого не заслуживает. Мусор – тот, кто считает мусором других».
Она не будет стрелять.
– Я стреляю! – заорала Лиза изо всех сил, чтобы перекричать шум вертолета.
Она подняла руку вверх и, зажмурившись, выстрелила в небо. Попыталась. Руки от волнения вспотели, и палец соскользнул с жесткого крючка. Она попыталась еще и еще. Бесполезно, курок не двинулся с места. Лиза с удивлением опустила пистолет. Сыробогатову в полиции сломанный, что ли, дали? Она завертела его в руках и снова попыталась выстрелить – уже в пол. Сил нажать просто не хватило. Лиза ошарашенно подняла голову и вскрикнула.
Урлапов стоял прямо перед ней. Он вырвал пистолет из ее рук.
– Дура! Даже с предохранителя не сняла! – мужчина отшвырнул оружие и со смехом повернулся к вертолету.
– Это ты дурак, и никуда ты не полетишь! – бросив попытки придумать что-то умное, она разбежалась и запрыгнула на Урлапова сзади, обхватив руками за шею.
Лиза уперлась коленями ему в спину, надеясь, что Урлапову больно или хотя бы неудобно. Обхватывать ногами она не будет – много чести. Но мужчина словно и не замечал ее, а просто шел вперед.
– К тебе все зло твое вернется! – крикнула Лиза ему в самое ухо. – Я тебя прокляла! И тебе конец.
Урлапов повернулся на сто восемьдесят градусов и так же с Лизой на спине пошел в обратную сторону. А потом резко дернул плечом. От быстрого движения Лиза соскользнула на бок мужчины. Урлапов еще немного повернулся и схватил ее за горло. Одной рукой легко поднял ее над землей и двинулся дальше.
Лизу мотало из стороны в сторону, она брыкалась, одновременно пытаясь пнуть Урлапова и вздохнуть. Не получалось ни то, ни другое. На лице мужчины была непроницаемая маска. Ни жалости, ни сомнения. Он поставил ногу на бордюр и поднялся. Сделал еще два шага и вытянул руку еще дальше.
Он железобетонной хваткой держал Лизу за шею, отчего ее голова запрокинулась, и она не могла посмотреть вниз. Может, оно и к лучшему. Лиза и так поняла, что повисла над городом на высоте ста метров. И держал ее человек, который люто ее ненавидел. Вот теперь она точно доигралась.
– Сдохнешь ты уже наконец? – спросил Урлапов. Без злобы, почти спокойно.
В отчаянной попытке вдохнуть Лиза запрокинула голову еще сильнее. Позади нее был стеклянный зуб башни, а за ним занимался рассвет. По городу побежали оранжевые лучи. Начинался новый день. День без нее. Красивый город. Она сделала для него все, что могла. Пусть даже Урлапов улетит. Городу без него будет лучше.
Она подняла голову и бросила последний взгляд на своего мучителя – и едва успела увидеть большое темно-синее пятно, которое пронеслось от дальнего края крыши прямо к Урлапову и врезалось в него. Тот согнулся и стал крениться в сторону. Кто-то пытался ее спасти. Но просчитался. Падая, Урлапов разжал пальцы. Больше ее ничто не держало. Теперь она разобьется.
От ужаса Лиза потеряла сознание прямо в полете.
В глаза бил золотой свет. А кто-то еще бил по щекам.
– Просыпайся давай. Если помрешь, меня Марина убьет. И мне не перепадет…
– Что не пропадет…
– Ничего не пропадет. Вставай, хватит прикидываться. Тут совсем невысоко.