Лиза разлепила тяжелые веки и тут же закрыла. Смотреть было больно. Все вокруг заливал яркий солнечный свет, усиленный золотым стеклом, сквозь которое проходили лучи.
– Очухалась же, нечего разлеживаться, мне ехать надо, – снова пробасил голос над ней.
Она знала этот голос – вечно недовольный. Лиза снова открыла глаза, аккуратно, чтобы не слепило, сощурилась и сфокусировала взгляд. Ну точно, Сыробогатов. Стоит над ней, сложив руки на груди.
А она что? Что с ней произошло? Она помнила крышу, Урлапова и как висела над улицей. И как полетела вниз. И как должна была разбиться. Лиза прислушалась к своему телу. Вроде оно все еще при ней. Значит, не умерла и духом не стала? Хотя кто знает, как духи себя чувствуют. Надо было хоть у Изольды полюбопытствовать. Для уверенности она решила пошевелиться. Тело в десятке мест пронзила боль. Жива.
Она оперлась на дрожащую руку и с трудом поднялась. Осмотрелась. С одной стороны от нее была серая стена с открытым окном, кажется, Сыробогатов через него и пришел. С другой – стена золотого стекла. А между ними – там, где лежала Лиза, – бетонный выступ, к которому и крепилась стеклянная конструкция. Вокруг валялись мотки проводов, пластиковые трубки кондиционеров – на эту кучу Лиза и приземлилась. Она подняла голову, ведя взглядом по серой стене. Но та быстро закончилась, буквально в паре метров над Лизиной головой – оттуда она и упала на козырек, заваленный проводами. Тьфу, вот ведь истерику развела!
Лиза даже хмыкнула, ребра тут же отозвались острой болью. Пусть и с двух метров, но падать было больно. А еще накануне она получила ногой в живот, тащила на себе двухсоткилограммового бездыханного парня, участвовала в потасовке в парке, бегала по офису Урлапова, снося углы, и дралась с директором УНП. Ладно, последнее – это Лиза приукрасила.
Она попыталась встать. Сыробогатов, глядя на ее потуги, все же смилостивился и – каков джентльмен – протянул руку. Подняв ее, он быстро выпрямился сам, влез в распахнутое окно и поманил Лизу. Она, кряхтя и хватаясь за косяк, вползла в кабинет. Это был офис Урлапова.
Лиза опустилась на ближайший стул, ноги все еще плохо слушались. Сыробогатов заметил это и решил все же притормозить. Сам присел на край стола. Окно, через которое они с майором проникли, было в самом конце кабинета, рядом с дверью. У противоположной стены, как Лиза и помнила, красовались гигантский стол и еще более массивное кожаное кресло. В отличие от ее воспоминаний, сейчас в нем никого не было.
– Эй, а что с Урлаповым? Он улетел? – голос ее звучал сипло, видимо, из-за отбитых легких.
– Ага, как же! Я его скрутил, – Сыробогатов старался скрыть гордость, но плечи сами расправились, а грудь выпятилась колесом.
– Это был ты? Ты его повалил?
– Еще кого-то видишь?
– Значит, из-за тебя он меня бросил?
– Эм, – весь пафос майора тут же улетучился, глаза забегали. – Да, ты извини за это. Но… Но я знал, что там козырек.
– Точно?
– Точно! – отрезал мужчина, но глаз так и не поднял.
Лиза решила его простить.
– А Урлапов-то где?
– Так говорю тебе, скрутил. Наряд вызвал. Его и увезли, – быстро заговорил Сыробогатов, радуясь, что тема разговора сменилась.
– Что, так просто? Его же столько времени не могли арестовать.
– Так его и не арестовали, пока только задержали, – майор глянул на Лизу, но махнул рукой, решив не вдаваться в юридические детали. Сыробогатов ткнул себе в грудь. – На глазах полицейского он совершил покушение на убийство, – словно для умственно отсталой, он ткнул пальцем в Лизу, – это основание для задержания на месте. Его пока закроют, месяца на два. Ему уже за это солидный срок светит. А пока разбираться будут, там уже и дела по его заводам подоспеют.
Лиза откинулась на спинку стула, хоть спина тут же и заныла. И все же она выдохнула с облегчением. Неужели это все? Конец? Лиза даже закрыла глаза руками, но тут же отняла их и со счастливым воодушевлением оглядела кабинет. Сколько здесь было богатства: мрамора, золота, а все равно ничто из этого Урлапова не защитило. И картина эта дурацкая на стене – мишки в лесу. Она опустила глаза. Из-за стола был виден угол другой картины – ее поставили на пол и прислонили к стене, как что-то неважное. Можно было рассмотреть лишь раму и полосу картины шириной сантиметров в десять, но Лиза ее сразу узнала: «Первое свидание». Она улыбнулась и медленно встала.
– Слушай, эм, ты могла бы никому не говорить, что пистолет у меня вытащила? – Сыробогатов погладил оружие в кобуре, когда Лиза проковыляла мимо. Видимо, нашел на крыше. – Он вообще-то должен быть проводом пристегнут. Но вечно цепляется, неудобно, вот я и отстегиваю. Иногда.
– Ага, не скажу, – бросила Лиза.
Сыробогатов вздохнул с явным облегчением.
– А вообще, этого Урлапова все мечтали схватить. Знают, что за ним много чего водится, но такой серьезный человек, сама понимаешь, и за руку его вот так прямо на месте преступления было не поймать. Никто ж не хотел копаться, как вы с…Мариной, – еще один вздох. – А меня теперь, наверное, повысят. Так что я у тебя… в долгу, что ли.