Пендергаст вернулся к передней части здания, убежденный теперь в том, что именно отсюда появится Озмиан. Оглядев застывший ландшафт, он увидел великолепное место для укрытия – мертвый дуб, скрытый в длинных тенях, протянувшихся от здания 93. Пендергаст подбежал к дереву, подпрыгнул, чтобы ухватиться за нижнюю ветку, подтянулся, забрался на ветку повыше и присел на корточки, прячась за стволом. Он достал свой пистолет, холодная тяжесть которого придавала ему уверенности. Устроившись поудобнее, Пендергаст взял под прицел переднюю загрузочную платформу.
Осталось тридцать секунд.
Но тут у него снова появилось дурное предчувствие. Не усложняет ли он ситуацию, не переоценивает ли Озмиана? Возможно, его противник действительно собирается просто-напросто выйти через заднюю дверь. Если так, то Пендергаст не только упустит свой шанс, но и будет чрезвычайно уязвим в своей позиции на ветке дерева, особенно если Озмиан планирует выйти через заднюю дверь и стрелять в него с покрытого кустарником холмика.
Десять секунд.
Хорошо ли, плохо ли, но Пендергаст сделал выбор. Направив пистолет на металлическую подъемную дверь, прижавшись плечом к стволу дерева, он ждал, затаив дыхание.
Винсент д’Агоста, связанный, с кляпом во рту, смотрел на Озмиана, спокойно сидевшего на стуле напротив него. Этот человек, такой непоседливый и беспокойный перед появлением Пендергаста, теперь пребывал в абсолютном спокойствии, выпрямившись на старом деревянном стуле, закрыв глаза и положив руки на колени. Казалось, он медитировал.
Д’Агоста обвел взглядом большое, необогреваемое пространство. Здесь стоял такой холод, что кровь, вытекшая из головы Лонгстрита и собравшаяся в лужу на металлическом столе, уже застыла. Резкий флуоресцентный свет исходил от трех точечных светильников с дистанционным управлением в углах комнаты.
Его мысли снова заметались. Он яростно ругал себя последними словами за глупую доверчивость: не только за то, что попался в эту ловушку, но и за то, что злился на Пендергаста и отказывался попытаться посмотреть на вещи его глазами. Лонгстрит уже мертв, и это была ужасная, мучительная смерть. А теперь из-за его глупости может погибнуть и Пендергаст.
Но сильнее всего в нем пылала ненависть к Озмиану и жажда мести. Однако, взвешивая все свои возможности, всё, что он мог бы сделать, чтобы кардинально изменить ситуацию, д’Агоста понимал, что абсолютно беспомощен. Теперь все было в руках Пендергаста. Озмиан не уйдет от мести. Он недооценил Пендергаста, как недооценивали его многие в прошлом, о чем впоследствии горько сожалели. И что тут думать? Пендергаст не может быть убит – сама эта мысль представлялась нелепой. Все скоро закончится. Д’Агоста повторял про себя эти слова, как мантру: «Все скоро закончится».
Прошло несколько долгих минут, и наконец Озмиан пошевелился. Он открыл глаза, встал и с наслаждением потянулся. Подошел к столу, на котором лежало его оружие, проверил фонарик, положил его в карман, засунул нож за ремень, проверил пистолет, убедился, что патрон в патроннике, спрятал оружие за пояс. Дополнительный магазин отправился во второй карман.
Наконец Озмиан посмотрел на д’Агосту. Его лицо выражало энтузиазм и сосредоточенность. Д’Агосту эта спокойная самоуверенность испугала.
– Давайте сыграем с вами в маленькую игру, – сказал Озмиан. – Посмотрим, смогу ли я за пять минут до начала моей охоты предсказать шаги вашего приятеля. – Он сделал шаг, потом еще один, ведя рукой по краю металлической столешницы. – Согласны?
Странная улыбка заиграла у него на губах. Д’Агоста, разумеется, не мог ответить, даже если бы захотел.
– Прежде всего, ваш напарник не побежит по прямой к зданию девяносто три. Он не из тех, кто убегает.
Он еще раз обошел стол, размышляя на ходу.
– Нет… Он решит атаковать сразу же. Он решит подстеречь меня, как только я выйду из здания.
Озмиан еще раз прогулялся вокруг стола. Он явно был доволен собой, и д’Агоста представил, какое удовольствие получит этот ублюдок, когда пуля калибра.45 из пистолета Пендергаста вышибет ему мозги. Его ждет такой сюрприз, каких он еще не знал в жизни.
– Итак, ваш напарник обходит здание. И надо же, сзади обнаруживается еще одна дверь. Он видит, что петли недавно были очищены и смазаны.
Он помолчал. Д’Агоста смотрел на него полными ненависти глазами.
– Естественно, он приходит к выводу, что я потихоньку приготовил эту заднюю дверь, чтобы через нее выйти из дома. Он решает устроить там засаду и уложить меня, как только я появлюсь из дверей.
Этот негодяй наслаждался звуками собственного голоса!
– Что скажете, лейтенант? Вы следите за ходом моей мысли? – Озмиан задумчиво приложил палец к подбородку. – Но знаете что? Я не думаю, что он ждет меня у задней двери. И знаете почему?
Он возобновил свое медленное хождение кругами.
– Будучи человеком умным и зная, как умен я, ваш друг копнет глубже. Он решит, что смазанные петли – обманка. Он решит, что я их смазал, чтобы навести его на ложную мысль, будто я собираюсь выходить через эту дверь.
Он сделал еще несколько задумчивых шагов.
