Город ведьм полностью

Конечно, это было круто, потому что Вера тоже не сомневалась, что ногти были с руки трупа. Потому что она долго сравнивала фотографии ногтей с теми, которые обнаружились в конверте под ковриком для обуви у ее квартиры.

Рисунок был тот же самый. И ногти, кем-то тщательно вырезанные и очищенные с обратной стороны, как две капли воды были похожи на ногти найденной конечности.

А это могло означать одно: к ней обратился не фейковый, а самый что ни на есть настоящий серийный убийца.

Вроде бы повод для гордости, но Вера испытывала только одно чувство: страх. Потому что это означало, что где-то поблизости бродил человек, на совести которого множество жертв. И этот человек побывал у ее квартиры и мог при желании проникнуть туда.

В какой-то момент Вера вдруг страстно пожелала, чтобы все вернулось на круги своя и чтобы она никогда не ввязывалась в эту кошмарную историю. И никакого кресла главреда ей не требовалось. И любовника-олигарха. Но было уже поздно.

Порыв прошел, а вот страх остался.

Однако она знала, что не могла позволить себе дать слабину. Потому что и так слишком уж многие намекали или даже открыто заверяли, что она на должность главреда никак не подходит и с ней не справится.

– И все же я думаю, что информация, которую я могу дать, – продолжил рыжий молодой человек, но секретарша замахала руками:

– Нет, нет и нет! Вера Анатольевна никого не принимает!

Вера, исподтишка наблюдавшая за этой сценой, распахнула дверь и провозгласила:

– У меня как раз выдалась пауза. Так что если у вас в самом деле имеются эксклюзивные сведения, то проходите!

Не были похожи молодой человек и девица на городских сумасшедших или желающих попиариться на столь жуткой теме. И Вера была уверена: если маньяк живет в их городе, а именно из этого и следовало исходить, должны иметься свидетели.

И не исключено, что эти двое были из их числа.

Гости, радостно встрепенувшись, устремились в кабинет Веры, который она переняла от своего выставленного на улицу предшественника и который, в отличие от кабинета Вениамина Филина, в полной мере соответствовал представлениям о кабинете начальства: с большим письменным столом, малахитовой, в золоченом обрамлении чернильницей и с портретами сильных мира сего прямо за огромным вертящимся кожаным креслом.

– Проходите и садитесь, – произнесла Вера, указывая на полированный стол в другом конце кабинета. Ее саму смущала эта барственная провинциальная роскошь, но не могла же она, в самом деле, оставаться в своем старом крошечном кабинетике?

И парень, и девушка опустились на стулья, и Вера, усевшись напротив них, проговорила:

– Так что вы хотели мне сообщить?

Она посмотрела на девушку, которая явно была из породы «командирш», Вера не сомневалась, что именно она начнет повествование. Но вместо этого та толкнула своего нескладного спутника и прошептала:

– Максимчик, ну давай же!

Чтобы разрядить ситуацию, Вера произнесла:

– Меня зовут Вера Кудымова, я – главный редактор. Предлагаю перейти на «ты». А вас как зовут?

Девушка заявила:

– Надя… То есть Надежда Никитина. Я – студентка четвертого курса Медицинской академии.

Посмотрев на молодого человека, Вера с улыбкой сказала:

– А тебя, видимо, зовут Максим, ведь так?

– Максим Петров! – ответила вместо него девушка. – Максимчик очень стеснительный.

– Ничего я не стеснительный! – буркнул тот. – Просто… Просто об этой истории я ни с кем не говорил.

– Он мне только вчера об этом поведал, хотя я его… подруга! – заявила бойкая Надя. – Понимаете. Он видел маньяка, и тот даже напал на него! И он знал жертву!

Вера быстро поднялась, подошла к письменному столу и вынула из ящика редакционный диктофон.

– Вы не против, если наша беседа будет записываться? – произнесла она и, не дожидаясь разрешения, включила диктофон. – Таковы наши правила.

Вперившись взглядом в полированную столешницу, Максим Петров пробурчал:

– Наверное, не следовало нам сюда приходить.

Он даже сделал попытку подняться, но подруга ухватила его за локоть и отчеканила:

– Конечно, следовало! Вы не представляете, с ним ведь истерика случилась, когда Максимчик фотографии в вашей газете увидел! Ну, этой отрезанной ноги. Конечно, снимки не самые приятные, однако нельзя же из-за этого слезами заливаться! Он у нас такой впечатлительный!

Вера поморщилась – эта Надя Никитина явно оказывала давление на своего юного приятеля и отчего-то взяла всю инициативу на себя, хотя, по всей видимости, свидетелем был именно этот рыжеволосый паренек.

– Никакой я не впечатлительный! – заявил юноша, все еще не смотря Вере в глаза. – Просто… просто мне было тяжело вспоминать о том, что я все эти месяцы хотел забыть.

– Если хотите, мы можем выключить диктофон, – сказала Вера и сделала вид, что остановила запись. В действительности же она положила продолжавший исправно работать аппарат за вазу с несколько увядшими розами. – Вы можете мне доверять, и вы правильно сделали, что обратились ко мне.