Город ведьм полностью

А затем, накрыв своей рукой изящную, поросшую рыжим пушком руку Максима, проникновенным голосом произнесла:

– Ты, Максим, сделал правильно, что решил обратиться ко мне.

Надя тотчас влезла с абсолютно ненужным замечанием:

– Это он по моему совету к вам пришел… То есть к тебе… Когда я расскажу, что теперь с вами… то есть с тобой на «ты», моя мамочка в обморок упадет! Она с таким нетерпением ждет ваших статей о маньяке!

Вера чуть заметно скривилась – от этой девицы следовало избавиться, однако выставить ее вон шансов не было. Судя по всему, она цепко держала в своих пухлых ручках пугливого, но столь трогательного рыжеволосого Максима. Который к тому же был еще и на пару-тройку лет ее младше.

– Ты тоже учишься в Медицинской академии? – задала Вера вопрос, продолжая чуть поглаживать руку Максима.

– Да, на первом курсе, он совсем еще салага, – отозвалась полноватая Надя, а Вера, повернувшись к ней, проговорила:

– Главное во время такого интервью – не прерывать показания свидетеля. А ведь свидетель – это Максим, как я понимаю? Или ты тоже столкнулась с маньяком?

Надя шумно вздохнула и отрицательно качнула головой, и Вера поняла: с серийным убийцей она не сталкивалась, но, вероятно, была не прочь оказаться с ним рядом. Вера цинично подумала, что в подобной ситуации ее симпатии были бы однозначно на стороне несчастного маньяка.

– Извините, просто я такая неумная и говорливая, вся в мамочку, – краснея, сообщила Надя. – Максимик, давай, не тяни резину!

Продолжая гладить руку молодого человека, Вера проворковала:

– Причин торопиться нет. Если надо, я отменю все встречи во второй половине дня.

Она врала – никаких встреч во второй половине дня у нее не было, но ей сразу стало понятно, что наседать на Максима и требовать от него разродиться ценной информацией было далеко не лучшим способом разговорить его.

– Хотите зеленого чаю? – сказала Вера.

– Мне, если можно, кофе, только без сахара, потому что я слежу за весом и… – зачастила Надежда, а Максим вдруг, вздохнув, наконец поднял на Веру глаза и с запинкой произнес:

– Понимаете, когда я увидел эти страшные фотографии в вашей газете… Ну, эту ногу, а также ногти, которые… которые вам прислал маньяк… И в особенности эту цепочку…

Он смолк, и Вера уставилась на молодого человека. Нет, на враля или субъекта, желавшего покрасоваться и посему заявившегося к ней с выдуманными фактами, он никак не походил.

Значит, она имела дело с подлинным свидетелем! И это была несомненная удача: материал в «Городских вестях» подходил к концу, приходилось высасывать новые подробности из пальца и печатать откровенную чепуху.

После скандала, закончившегося тем, что Олега Архипова, слова которого она процитировала в своей первой статье, отправили в бессрочный отпуск, а также тем, что отношение к ней правоохранительных органов и городской и областной администрации изменилось на явно враждебное, рассчитывать на достоверную информацию по этим каналам Вера не могла. А Вениамин был все еще в столице и на звонки не отвечал. Даже Тамара Федоровна не могла дозвониться до сына, что, однако, объясняла его жутко секретной миссией.

А вот если ей удастся заполучить подлинного свидетеля… Вера продолжала гладить Максима по руке, а тот рассказывал:

– Ну, в поезде… Я ведь сам не отсюда, а из соседней области. И когда в конце августа ехал заселяться в общежитие, то в поезде одна женщина рассказывала о маньяке. Я особого внимания на это не обращал. А еще… А еще в поезде ехала она!

– Кто – она? – спросила Вера, и Максим выпалил:

– Она, та самая девушка, которая… Ну, та, у которой на щиколотке был этот самый браслет. И ногти на ногах с этим прикольным узором.

Вера похолодела и спросила:

– Значит, ты ехал в поезде с будущей жертвой?

– Вот ведь ужас! – восторженно прошептала Надежда. – И он, олух, даже не удосужился узнать, как ее зовут! Не то что фамилии, даже имени не узнал!

– Понимаете, она была такая… такая неприступная, – заявил, словно в свое оправдание, Максим. – Да и ее место было в другом конце вагона. Тем более что она все время слушала музыку в наушниках.

Вера непрерывно гладила его по руке и Максим воспрял духом. Однако ее действия не ускользнули от внимания Надежды, которая демонстративно положила свою ладонь поверх другой руки Максима. Вере пришлось свою убрать.

– Маньяк тоже ехал в поезде? – спросила она, раздумывая над тем, что особой сенсации показания молодого человека не представляли. Даже если он не врал (а он не врал, в этом Вера не сомневалась) и не стал жертвой самовнушения или ложных воспоминаний, то им предстояло изрядно постараться, чтобы из его рассказа сделать хорошую статью.

Хотя статья требовалась не хорошая, а броская.

– Нет, в автомобиле. Внедорожнике. Черном. С тонированными стеклами. И у него на зеркале заднего вида висел скелет в плаще с капюшоном и с косой, – быстро ответил Максим, и Вера уставилась на него, уверенная, что он ее разыгрывает.