Город ведьм полностью

– Отпустить? Ты что, рехнулся? Он же нас всех в лицо видел и чуть ли не поименно знает! И выдаст ментам, стопудово!

Максим стал про себя твердить, что не выдаст. Хотя, конечно, выдаст, но какая, собственно, разница, главное, чтобы эти двое, от которых в данный момент зависела его жизнь, в это верили.

Но они, похоже, не верили.

– И что тогда! Все-таки убивать будем? Монету, что ли, кидать?

– Ну ты идиот! Зачем самим его убивать? Оставим здесь, на кладбище, в склепе. Его там в жизни не найдут. Мы его оставим, а он сам умрет. Мы вроде и не убийцы.

Убийцы, да еще какие! Максим почувствовал, что на глаза у него наворачиваются горячие слезы. Нет, не может быть, что его жизнь столь бездарно закончится, и это в возрасте девятнадцати лет!

– Прикольная идея! Так и сделаем! А он из склепа не выберется?

– Не выберется! Давай сейчас его вниз снесем.

Максим приготовился, теребя узел, который сдерживал веревку у него на запястьях. Когда один из типов склонился над ним, Максим попытался привстать и громко замычал – рот у него был заклеен.

– Ого, а рыжий клоун в себя пришел! И кажется, хочет что-то нам сказать!

Максиму наконец удалось высвободить руки, и он попытался ударить одного из типов, но ничего у него не вышло: рука затекла.

Поэтому типам не составило никакого труда снова связать его, на этот раз так, что освободиться от веревки у Максима не было ни малейшей возможности. Парень дергался, мычал, и один из типов нерешительно сказал:

– Может, отпустить его все-таки?

– Отпустить? А он к ментам побежит, нас повяжут, и мы все в итоге получим по «пятнашке»? Ты соображаешь, что говоришь! От него надо избавиться!

Не надо, не надо, твердил про себя Максим, надеясь, что, по крайней мере, в одном из типов проснется совесть. Однако не проснулась – они выволокли его из фургона, и Максим понял, что они находятся на Старом кладбище, расположенном на отшибе и являющемся своего рода городской достопримечательностью. Кладбище было давно не действующее, на нем сохранились старинные склепы и могилы, отчасти еще с дореволюционных времен, и об этом месте ходила масса жутких легенд.

Максиму и раньше приходилось раза два-три бывать на Старом кладбище, над легендами он смеялся, а в сверхъестественное не верил. Однако предпочел бы, чтобы в эту ночь (на черном небе горела желтая полная луна) откуда-нибудь из-за покосившихся надгробий выскочил гигантский оборотень и, ударившись оземь, обратился в костлявого зубастого бессмертного любителя чужой крови.

Но никто не пришел к нему на помощь – даже нечистая сила решила бросить Максима на произвол судьбы.

Типы, отдуваясь, куда-то его понесли. Максим изо всех сил извивался, стараясь как можно сильнее усложнить им эту задачу. Тогда типы бросили его на грязную мокрую землю и начали избивать ногами.

– Сам выбирай, рыжий клоун, что предпочтительнее: умереть спокойно, в склепе, или прямо сейчас, от побоев, в ужасных мучениях!

Максим затих. Умирать ни так ни эдак не хотелось, однако делать было нечего. Если они его изобьют и, искалеченного, кровоточащего, с внутренними травмами, бросят ночью на Старом кладбище, то долго он не протянет.

А сколько он протянет в склепе?

Его оттранспортировали к величественному гранитному зданию, оказавшемуся одним из реликтов царских времен. Один из типов вынул ключ и раскрыл металлическую дверь. Максим не сомневался, что студенты-сектанты проводили свои черные мессы в соответствующей обстановке, например, на Старом кладбище, не исключено, что в этом самом склепе, где ему предстояло умереть.

Но кто сказал, что предстояло? Пусть они оставят его на полу этого мавзолея, а сами уйдут. Он уж изловчится, сумеет сбросить путы, какими бы тугими они ни были. И останется в живых!

Парни затащили его в склеп, и в нос Максиму ударил запах плесени и сырости. Он сделал вид, что снова потерял сознание.

Его опять куда-то поволокли, на этот раз по каменной лестнице вниз, видимо, на подземный уровень кладбищенского склепа. Причем похитители не церемонились с Максимом, ноги которого ударялись о ступени.

Наконец, они оказались в небольшом помещении, в котором отвратительно пахло разложением. Огоньки мобильных заплясали по стене.

– Давай помоги. Тут вот лом имеется. Надо крышку поддеть.

До Максима донесся зубодробительный скрежет, а потом он ощутил, что его снова подхватили на руки.

– Давай, прямо туда и засовывай! Так, хорошо!

Максим вдруг понял – эти садисты запихивали его в огромный гранитный саркофаг! Юноша снова попытался оказать сопротивление, однако типы просунули его в черное жерло, и Максим бухнулся на что-то острое и хрустящее. Повернув голову, он увидел хитроватый оскал гладкого желтого черепа и закричал. Точнее, попытался закричать, однако по причине заклеенного рта это вышло плохо.

– Так, а теперь давай закрывай! Нет, идиот, не к тебе, а ко мне. И лом не отпускай, действуй им как рычагом.