В старом доме было тихо, как в склепе. Все в нем давно пропахло затхлой сыростью и заросло пылью, будто бы тут давно никто не жил, а после ярких красок волшебного сада и вовсе начинало казаться, что это какой-то дом с привидениями. Клод подумал, что каждому дому присущи свои звуки: и тиканье часов, и редкий скрип старых половиц под ногами, и глухие стоны диванных пружин, и потоки воздуха, гуляющие между шкафами. Он прислушался в надежде уловить хоть какой-то из этих звуков, но их плотным кольцом обступила тишина. Она была вязкой, липнущей к пальцам, обволакивающей, как паутина…
— Ари! — испуганно позвал Клод, и его голос ему самому показался глухим, больше похожим на шепот.
Глаза постепенно начинали привыкать к темноте. У стен проступили силуэты мебели и очертания слепых окон, заросших плющом. Судя по всему, мальчик оказался в небольшой круглой гостиной, соединяющей все комнаты в доме. Как лучи от солнца, во все стороны расходились двери, и за одной из них была Ари.
— Ари! — снова позвал Клод, но теперь чуть громче. — Ари, где ты?
Но никто не отвечал. Толкнув дверь прямо перед собой, Клод оказался в каком-то чулане. Лицо вдруг защекотало от паутины, а на голову упала метла. Он захлопнул дверь и пошел к ближайшей справа. За ней оказалась чистая, но скудно обставленная спальня: небольшая кровать, комод и пара стульев. Следы запустения здесь были еще заметнее, чем в гостиной, — на полу лежал толстый слой пыли, запечатлевший цепочку следов к другой двери, в дальнем конце комнаты. Занавески слабо развевались, будто от сквозняка, но окна были закрыты. По спине Клода пробежали мурашки, и он закрыл дверь.
Снова оказавшись в гостиной, он отсчитал первую левую дверь от кладовой и попытался открыть. Заперто. Покрутив ручку, он решил было перейти к соседней, но тут что-то щелкнуло и дверь распахнулась. Клод осторожно заглянул в комнату.
Там было пусто. Окон не различить — то ли они завешены, а то ли их нет вовсе. В густом полусумраке пол переходил в стены и потолок, образуя какое-то темное пространство. У дальней стены только что-то едва поблескивало. Клод нерешительно перешагнул порог.
— Да хватит тебе трястись! — злобно шикнула на него Ари, неизвестно откуда взявшаяся. — Не съест тебя никто!
От неожиданности мальчик подпрыгнул, развернулся и бросился ей на шею. Двое — это не один, теперь они в безопасности.
— Да будет тебе, — Ари мягко, но настойчиво отстранила Клода и указала на мерцание у дальней стены. — Что это там?
Не дожидаясь ответа, она стремительно пересекла комнату и пару секунд рассматривала что-то у стены, а потом крикнула:
— Эй, трусишка, иди сюда! — голос ее раздался на удивление гулко. — Это зеркало!
Клод двинулся за ней, но на удивление, на него никто не напал из темноты. Приблизившись к Ари, он и сам увидел, что у стены стоит огромное, выше человеческого роста, зеркало. Мутная серебристая поверхность переливалась, как гладь пруда в лунном свете, а тяжелая кованая рама была украшена темными цветами, распустившимися только с одной стороны.
— Похоже на лилии, — Ари провела пальцем по узору на оправе и под ее прикосновением проступили очертания цветка. Словно их выхватывало из темноты и освещало на солнце. Один за одним, повинуясь прикосновениям девочки, цветы распускались вокруг зеркала, подсвечивая его. Теперь в серебристой глубине отражались два размытых силуэта: один повыше — Клод, а другой пониже — Ари.
— Смотри! — Клод указывал куда-то вглубь зеркала. За двумя силуэтами появился третий. Постояв немного поодаль, он начал приближаться, становиться все больше и больше, пока, наконец, не достиг размеров взрослого человека.
Клод в панике обернулся — неужели вернулся Абрам? Нашел их тут? — но в дверях за спиной никого не было.
— А-ах-кх! — вскрикнула Ари, но на этот раз голос ее звучал хрипло, точь-в-точь как у старика-цветочника. Клод повернулся и увидел, что ее душит рука, высунувшаяся прямо из зеркала. Рука эта был костлявая, едва обтянутая кожей, с остатками тлеющих кружев рукава у локтя. А на пальце сверкал крупный перстень с опалом.
— Помоги! — прохрипела Ари, и Клод будто очнулся от наваждения. Он попытался разжать пальцы руки, но они намертво вцепились в горло Ари. Та все еще хрипела, но слов уже было не разобрать. В панике, Клод осмотрелся по сторонам — комната была абсолютно пуста. Вдруг его осенило: он вспомнил, как утром в спешке спрятал в карман карандаш, боясь, что отец снова начнет его ругать за попытки рисовать. Ощупав карман, он нашел инструмент, достал и с размаху всадил в тонкое запястье. Из зеркала раздался истошный вопль, а пальцы разжались.
— Бежим! — Клод схватил Ари и потащил к выходу. Ему казалось, что сейчас сквозь зеркало выберется ведьма или какое-то чудовище, схватит их и утащит к себе. Ари едва волокла ноги и все еще не могла отдышаться. Только оказавшись на улице и захлопнув за собой дверь, Клод выпустил ее руку и опустился на траву. Ари рухнула рядом.
— Ч-то эт-то было? — просипела Ари, когда дыхание более-менее восстановилось.