– Но ведь вы отвечаете за безопасность? Почему вы других обвиняете в своих недоработках? – из первого ряда показалась высокая молоденькая девчонка-журналистка.
– Повторюсь, правительство блокирует все попытки наказать виновных.
Даше стало совсем нехорошо, она начала оглядываться в поисках туалета. Генерал продолжал спор с какой-то настырной журналисткой; у Даши к тому же сильно разболелась голова, и она, увидев, наконец, нужный указатель, поспешила к нему.
В туалете было пусто и тихо, умывать лицо было нельзя, иначе растечётся вся косметика, поэтому она аккуратно, перед зеркалом, намочив указательный палец ледяной водой, протёрла лоб и щёки. Вдруг ей стало совсем нехорошо. Даша успела сделать пару шагов к унитазу, и её вывернуло наизнанку съеденным и выпитым за день. Она не заметила, как в помещение открыли дверь, и кто-то вошёл, поэтому сильно вздрогнула, когда возле её уха раздался негромкий женский голос:
– С вами всё хорошо? Может, вам чем-нибудь помочь?
Даша нехотя обернулась и увидела молодую девушку примерно одного с ней возраста, с длинными светлыми волосами и фотоаппаратом, висящим на шее.
– Кажется, я чем-то отравилась. Но спасибо, мне ничего не нужно.
– Я могу позвать врача, если хотите. Выглядите вы неважно.
Даша взглянула в зеркало и увидела своё позеленевшее лицо с потёкшей тушью.
– О, это просто косметика. Подайте лучше салфетки.
Девушка оторвала от рулона несколько штук и протянула Даше.
– Вам точно не нужен врач? Вы же Дарья, верно? Так удивительно, что вы пришли с Королём на это мероприятие. До этого он всегда появлялся один.
– Девушка, мне сейчас совсем не до интервью, я знаю, что вы из газеты. Хоть тут можете оставить меня в покое?
Репортёрша удовлетворённо хмыкнула и выскользнула обратно за дверь. Даша повернулась обратно к раковине и включила тёплую воду. Позывы уже прошли, оставив во рту неприятный привкус. Даша умылась, полностью смыв растёкшуюся косметику с лица, и прополоскала рот. За дверью раздались громкие аплодисменты, видимо, очередной кандидат окончил речь. Даша выглянула за дверь. Рядом с ней всё ещё стоял один из охранников.
– Отведи меня в машину, Виктору скажи, что я чем-то отравилась. Не могу тут больше находиться.
Охранник кивнул, взял под руку Дашу и повёл вдоль зала в сторону выхода. «Мерседес» стоял прямо у главного входа, поэтому Даша, опустив голову вниз, поспешила к нему, села в машину и стала ждать остальных. К счастью, водитель не стал её беспокоить своими вопросами – отчасти из-за того, что между ними было закрытое бронированное стекло. Даша могла посидеть одна и подумать.
Подобных симптомов у неё ещё никогда не было, зато пару раз встречались у её коллег по работе. Особенно у тех, кто практиковал секс без защиты. Тест она могла взять у администратора – у той в запасе всегда были такие штуки «на всякий случай». А если он окажется положительным? У неё не было подруг, которые уже делали аборт, а это был, похоже, единственный выход из ситуации.
Пока она ждала Виктора, организм наконец пришёл в норму; как минимум её больше не мутило. Из двери главного зала начали потихоньку появляться люди – собрание закончилось. Одним из первых был Виктор, он чуть ли не бегом спускался по лестнице к машине. Торопливо сев в машину, он велел водителю трогаться и повернулся к Даше.
– Ты чего так рано ушла?
– А ты своим охранникам не доверяешь уже? Кажется, я чем-то отравилась. – Даша была явно не в настроении оправдываться.
– Сейчас-то всё хорошо?
– Да, мне уже лучше.
– Хорошо. Предупреждай в следующий раз, если соберёшься уйти. Ты представляешь, что я почувствовал, когда вернулся за столик, а тебя нет? Тут же столько врагов, а я даже позвонить тебе не мог!
– Не представляю. Ты был на сцене, я всё сказала твоим охранникам, поэтому не нужно на меня орать! Я и так себя неважно чувствую.
– Прости, милая. – Виктор нежно обнял её и чмокнул в щёку. – Я больше не буду, обещаю. Жаль, ты пропустила моё выступление. Журналисты просто разрывали меня на интервью, а генераловы друзья плевались от моих предложений. Но в целом некоторые идеи людям понравились. Хорошо, что Власов не стал вставлять палки в колёса.
– Ты про лысого толстяка? Он подходил ко мне. Задавал дурацкие вопросы.
– Что? Что он спрашивал?
– Я уже не помню, ничего такого.
– Плохо, толстый увалень под меня копать хочет. Ничего у него не выйдет. Он зависит от моих людей. Они ему жизненно необходимы. Главное, чтоб он губернатора против меня не настроил. Хватило же ума при всех у тебя что-то спрашивать. Стареет он.
– Что ты ему мог такое сделать?
