– Они в курсе. Знают, кто мы и для чего едем. Сейчас даже такие переезды опасны, ведь в этой части города никто не живёт, засада может быть за любым углом. Наркоманов тут хватает с диким зверьём. Бандиты, слава богам, на правый берег не суются, не любят они его, слишком пустой. Но охрана на всякий случай, ведь слышал, недавно напали на военных?
– И как давно на рынке торгуете?
– Почти с самого начала. У меня на рынке были небольшие связи, я владел ларьком на Восстания. Когда про богов услышал, один из первых к ним приехал, посмотреть, что за вера такая. И знаешь, так всё правдоподобно складывалось, что я решил им помочь, предложил продавать товары у меня.
– Значит, ты тоже веришь? Тоже разговариваешь с ними?
– Я не могу сказать точно, – он понизил голос, чтоб не услышали охранники. – Порой странные вещи происходят, и людям, особенно глупым, проще всё списать на богов, но один раз я действительно видел нечто странное. Это был сон, но не просто сон, где происходит всякая параноидальная фигня, нет. В нём я мог полностью контролировать себя, своё тело и мысли. И в этом сне пришли они. Мы стояли в поле – я один и их несколько десятков. Они выглядели как простые люди. Они стояли и молча смотрели на меня, но при этом я слушал их в своей голове. Их было так много, они все говорили со мной одновременно. Иногда я понимал отдельные слова, но и они были мне не совсем знакомы, хотя что-то родное в них чувствовалось. После этого я проснулся.
Семён замолчал и о чём-то задумался. По дороге к городу им так никто и не встретился. Лишь проезжая мимо Ладожского вокзала, они заметили первых людей. Вокзал не работал больше пяти лет, почти все земли на правом берегу стали непригодны для жилья.
Телега выехала на мост Александра Невского, где их уже ждал патруль. Любые транспортные средства, в том числе и телеги, останавливали для досмотра при въезде в жилую часть города. Несколько овчарок тут же принялись обнюхивать телегу со всех сторон. Самая наглая умудрилась запрыгнуть наверх и начала копаться в мешках с товарами. Не обнаружив ничего запрещённого, собаки отошли, а патрульные, проверив документы, пропустили Семёна и Сашу дальше.
Дежурный маршрут пролегал по Невскому проспекту от моста и до рынка. Этот район был жилым и, поскольку он располагался не так далеко от Московского вокзала, был довольно тихим. Семён рассказал, что за все три года его никто ни разу на этой дороге не обкрадывал, бандиты царствуют в южной и западной части города. Но на самом рынке небольшие стычки иногда случались.
– Помню, как-то подъезжаем мы к рынку. Поздно уже было, после десяти. Подходят к нам несколько ребят, представляются патрулём. Начали требовать деньги, угрожать тюрьмой. Все мои доводы они просто не слушали. В общем, не давали дальше проехать. Тут вступили в дело наши богатыри, уже и не помню, эти же самые или нет. С такими сложно не осмелеть, требую у них документы, не имеют права же не представляться. А ребята мои топоры в руки взяли. Вот тут-то пвсевдопатрульные и струхнули. Я и сам иногда побаиваюсь этих охранников, а если им ещё и оружие дать, так вообще… Короче, больше, не сказав ни слова, рэкетиры просто ушли. Тогда-то я и понял, что не зря мне поставили охранников. Проехали, к счастью, в тот раз в итоге без проблем. Раньше любой дурак мог представиться патрулём, кто был поглупее или без охраны, отдавал деньги. Если люди теряли право на торговлю, то для них это был конец. Люди вроде меня, например, только и умеют что торговать. Без этого давно бы лежал где-нибудь в канаве.
Уже издалека, со стороны рынка, Сашу обдул тёплый ветер. На улице было уже темно, поэтому рыночные лампы и костры светились впереди ярким пятном. Вместе с ветром пришёл и неприятный запах. Отвратительная вонь чего-то давно стухшего чувствовалась за триста метров. Благодаря удобному расположению, около Московского вокзала, рынок процветал вместе с преступностью. Выстрелы в этом месте уже никого не пугали, все привыкли, да и патрульные здесь были редкими гостями. Охрану организовывали люди с Лиговских фабрик.
