Наконец, когда телега проехала первую горящую бочку, всем стало спокойно. Несколько оборванных бездомных сидели почти вплотную к ней, грелись и просили милостыню. Сразу стало светло и шумно. Справа от дороги, в небольшом деревянном шатре, громко торговались крупные женщины. Их интересовали подгнивающие овощи, и они пытались максимально сбить цену, ссылаясь на то, что это гнильё всё равно никто не купит. Худощавый лысый продавец с широким носом наотрез отказывался скидывать цену и говорил, что «всегда все брали это гнильё и дальше брать будут». Мимо пробежала небольшая стая псов: они уныло шныряли от ларька к ларьку, надеясь урвать кусочек хоть чего-то съестного. Но съевшие на этом не одну собаку продавцы знали, куда прятать еду, чтоб не оказаться в проигрыше. Собакам оставалось надеяться лишь на новичков или на более забывчивых товарищей. А вот котам было гораздо лучше – любимцы рынков лежали на верхних полках кладовых и иногда лениво спускались, чтоб поесть чего-нибудь вкусного, благо добрые владельцы мясных и рыбных лавок, коих тут было немаленькое количество, ежедневно бросали толстым котам остатки.
Небольшие улочки рынка появились произвольно. Самые первые торговцы ставили свои палатки прямо у колонны. Сначала это были обыкновенные металлические короба, обтянутые тентом. Но чем больше разрастался рынок, тем чаще стали появляться настоящие деревянные постройки. Где-то даже умудрились наладить собственное производство. Люди вспоминали древние, веками забытые профессии. Из-за скудных поставок потребность в тёплой одежде и инструментах для хозяйства была очень высокой. На улицах появились кузнецы с самодельными вилами и топорами, а гончары успешно заменили фаянсовую посуду из «Икеи» на глиняную. В некоторых дворах местными жителями были созданы небольшие фермы, что впоследствии дало много работы мясникам и кожевникам. Больший успех, конечно, имели крупные производства, но их было не очень много.
Так же товар приходил на рынок с Лиговских фабрик. Местная банда не только владела большими складами, но и производила все необходимые людям вещи, хоть и продавала по завышенной цене. Но их всё равно не хватало, поэтому самым проворным удалось построить что-то своё и активно заниматься торговлей. Около половины палаток сдавались в аренду как раз таким людям, поэтому каждый месяц месторасположение мелких овощных или мясных лавок менялось.
Телега подъехала к большому деревянному зданию, значительно выделявшемуся размерами, которое стояло вплотную к колонне. Это было восьмиметровое П-образное здание с большим торговым местом посередине, заваленным кучей товаров. По бокам, на стенах, в основном висели меховые шапки и плащи. На прилавке рядом с вяленым мясом лежали деревянные ложки, небольшие поделки и амулеты. В паре метров, чуть ближе к середине прохода, стояла горящая бочка, а где-то сбоку тарахтел генератор, давая электричество двум одиноко висящим лампочкам на дальней стене у двери. Вокруг этого громадного, на фоне остальных, до́ма, располагались палатки попроще.
За прилавком сидел седой мужик в длинной рясе. С задумчивым видом он раскладывал карты прямо за столом, между мясом и амулетами. Казалось, он даже не заметил подъехавшую телегу.
– Влад, скучаешь? – крикнул Семён мужику. Тот вздрогнул и от неожиданности рассыпал колоду.
– О, Семён, это ты? Сегодня вы поздно, рынок скоро закроется, думал, не успеете, – донёсся тонкий голос мужика, который полез под прилавок собирать карты.
– Задержались с отправкой, ничего серьёзного. Как сегодня по доходам? Нормально?
– Нормально, выручку отнёс в дом, всё под охраной.
– Как и всегда, – удовлетворённо хмыкнул Семён. – Мужики, разгружайте вещи, всё на чердак, комнаты не захламляйте, самим же потом неудобно будет! – обратился он к своим охранникам. – Влад, есть что пожрать? Парня надо покормить.
– А кто это? – удивился тот.
– Не твоего ума дело, не дорос ещё, – хмыкнул Семён. – Ну так есть или нет?
– Я не покупал ничего, с кем же я лавку оставлю?
– Тоже верно. Ну тогда иди сходи сейчас, пока не всё закрылось. Да и мне на ночь тоже возьми, я уверен, ты знаешь тут хорошую шаверму.
Влад убрал карты в пачку, засунул в карман и нехотя встал.
– Деньги из общей суммы брать?
– Ну а где же ещё? Хочешь, на свои возьми.
– Понял, иду.
Мужик, хромая, протиснулся в дверь мимо охранников, таскавших здоровые рулоны овчиной кожи, небрежно связанные верёвкой.
– Денег я тебе дать не смогу, ночлег тоже, у нас тут не хостел и не гостиница. Могу только подкинуть немного еды. Время сейчас – без двадцати девять, если поторопишься, дойдёшь до нужного тебе места вовремя. По улицам уже дальше сам. По Невскому в таком виде ходить не советую, если не хочешь проблем с патрулём. Безопаснее всего по Лиговке, там ты будешь выглядеть своим, в этих обносках. Получится дольше, но до комендантского часа, думаю, успеешь. Город-то хоть знаешь? – спрыгнув с телеги, спросил Семён у Саши.
– Последний раз в тех местах я был ещё до катастрофы, – грустно ответил Саша.
