Капитан сомневался. Последний раз, когда его пригласили сотрудники комитета на «поговорить», закончился в больнице. Но Олег был из других. Хоть он и знал его всего несколько недель, уровень доверия был на порядок выше, чем к словам Кулакова.
– Куда мы поедем?
– Тут бар недалеко, около Невского проспекта. Он обычно пустует, поэтому наш разговор никто не услышит.
Капитан лишь вздохнул и молча кивнул. Добраться до Кулакова было уже практически невозможно. Но если будет шанс узнать хоть какую-то информацию, значит, поездка окажется не бесполезной.
– Пока машина не приехала, скажите, капитан, вы предпочитаете напитки покрепче?
– Сегодня был сложный день и, если мне его остаток придётся провести с генеральской «шестёркой», пусть он будет разбавлен чем-нибудь сорокоградусным. Ты же знал о том, что моего сына казнят! Отвечай мне!
– Капитан, я сожалею о вашей утрате, это настоящее горе…
– Да что ты знаешь об утратах, сынок? – перебил его капитан. – Максимум, кого ты мог потерять в своей жизни – это очередную девку, которая легла с тобой в постель из-за твоего смазливого личика! – Капитана переполняла злость, и он не стеснялся выражений. Злость не конкретно на Олега, а на всех, кто был рядом, на саму ситуацию.
Олег ничего не ответил, а уткнулся в телефон и начал что-то писать.
– Сегодня я съем ваши оскорбления, потому что вхожу в ваше положение. Но всё-таки я собираюсь вам помочь, поэтому иногда стоит попридержать язык.
– Чем ты мне можешь помочь? Налить стопку водки и утонуть в горе я и сам могу.
– Я назову имя настоящего убийцы. Ваш сын был невиновен.
Глава 17
Капитан нетерпеливо метался из угла в угол своей спальни. Олег обещал связаться с ним ещё вчера, но до сих пор от него не было никаких вестей. Он не стал рассказывать жене о своём разговоре с Олегом, лишь сообщил, что с генералом встретиться не удалось.
– Дорогой, чего ты так волнуешься? Что-то случилось? Я же вижу, тебя что-то волнует. Ты со вчерашнего вечера сам не свой.
– Не каждый день приходится хоронить сына! – огрызнулся он. – У нас точно всё подготовлено? Священник будет?
– Ты уже это спрашивал три раза. Я вчера ездила к батюшке в нашу церковь около вокзала. Он сказал, что попробует, но не обещает. Мало кто захочет отпевать убийцу. Говорят, священник с Апрашки возьмётся, но он отлучён от церкви…
– «Нашу» церковь? Ты же никогда не верила в бога.
– Глупая была. Не понимала. А как восстание началось, как с квартиры выселили, стала ходить. Сначала от отчаяния, потом пришло понимание, для чего я делаю это. А потом пришла и вера. Упокой Господь душу нашего мальчика.
– Не поминай имя Господа всуе! – одёрнул её капитан.
– Надеюсь, хоть кто-то придёт. После той нашумевшей статьи про сына Баринова люди одумаются.
– Ты веришь, что там пишут правду?
– Разумеется. Вот только поймали одного Петю. Второй удрал, и кто конкретно наносил удар, неизвестно.
Внезапно мобильник на столе издал короткий звук и заморгал. Капитан чуть ли не бегом поспешил к нему. На экране горел значок в виде конверта: пришло сообщение с неизвестного номера.
Капитан прочитал его про себя: «Встречу организовал, встречаемся через час в ресторане на Невском, 74. Олег».
Капитан убрал телефон в карман брюк, взял пальто с вешалки и направился к выходу.
– Что случилось? Ты как ошпаренный.
– Я ненадолго. К ужину постараюсь вернуться.
– Обещаешь?
Капитан посмотрел на неё. Перед ним стояла совсем не та женщина, которую он полюбил девятнадцать лет назад. Которую он не видел семь лет. Время изменило её не в лучшую сторону. Синяки под глазами, небрежно замазанные тональником, впалые щёки, поредевшие седые волосы – все эти изменения были ничем по сравнению с тем, что изменилось в ней внутри.
За последние три дня она уничтожила несколько бутылок подозрительного напитка с едко пахнущим запахом спирта. Бог и алкоголь стали её новыми спутниками. За эти три дня он не только потерял сына, но и потерял жену. Где-то глубоко ещё грело воспоминание о былом счастье и благополучии, но, опираясь на здравый рассудок, он понимал, что не сможет больше с ней жить.
Капитан вздохнул и пообещал своей жене, что вернётся к ужину, уже точно уверенный, что застанет вечером на столе не ужин, а очередную пустую бутылку из-под пойла и спящую, уже незнакомую ему женщину за этим же столом.
Лето наконец начало подавать признаки жизни. Когда капитан вышел, он сильно удивился сухой дороге без снега. Он заранее решил пройтись пешком, проветриться, подготовить вопросы перед встречей. До Горьковской по прямой в молодые свои годы капитан доходил за двадцать минут.
***
С улицы в окно он увидел сидящего за столом Олега, увлечённо читающего газету. Через минуту он уже сидел напротив и задавал вопросы про информаторов.
– Не нужно вопросов раньше времени. Сейчас гости сами придут и всё расскажут. Но пока их нет, я хочу вам рассказать кое-что про генерала Кулакова. Это не сплетни, уж поверьте, но при этом я не хочу его защищать.
– Этот ублюдок знал, что мой сын невиновен!
