– Этого я точно сказать не могу. Были догадки, теории. На самом деле это он предоставил информацию для той статьи.
– Моя жена приходила к нему, умоляла пустить её к сыну, попрощаться. Он даже не стал слушать её, вышвырнул как какую-то… – Капитан стукнул кулаком по столу, заставив обернуться несколько сидящих неподалёку пар.
– Может быть, вам заказать что-нибудь выпить? Возможно, вы голодны?
– Сейчас мне нужна информация. Я не для того пришёл, чтоб мило сидеть и обсуждать какие-то ваши домыслы и сплетни под бокал вина.
– Я же говорил, что это не сплетни. В общем, перейду к делу.
Олег наклонился поближе к капитану, чтобы никто из посторонних не услышал его рассказа.
– После тех ужасных событий, в двадцать первом году, вы же наверняка слышали про восстания в городе, так вот после них…
– Олег – это вы? – мимо портье торопливо прошли молодая девушка и волосатый парень с двумя портфелями в руках.
– Ольга, добрый вечер. Боюсь, сегодня дело слишком серьёзное, чтоб не принимать переговоры лично. Вы присаживайтесь, – Олег встал из-за стола и отодвинул стул для Ольги. – Ваш спутник Максим, верно? Всегда такой молчаливый?
– Вы можете спросить это напрямую у меня, – осипшим голосом ответил Макс. – Вы уверены, что среди нас нет лишнего?
– Конечно. Я совсем забыл представить. Это отец того самого несчастного мальчика, капитан Драгунов…
– Капитан первого ранга, – поправил его капитан.
– Капитан первого ранга, Драгунов Сергей Владимирович, – поправился Олег.
– Перейдём сразу к делу. Последние данные, что вы нам выдавали, оказались отчасти верны. Мы с Олей провели дополнительное расследование, поспрашивали возможных свидетелей и выяснили, что тот парень, которого казнили, не мог ударить патрульного. А если бы и ударил, то вряд ли пробил бы ему череп. Он был слишком дохлый, к тому же при побеге повредил ногу, поэтому, кстати, и не смог убежать. Я не знаю, почему ваш сын на суде взял вину на себя, но это так. При этом он назвал ещё несколько лиц преступной организации, на которых сделали удачную облаву. Если объективно, то за такое смертную казнь можно поменять на пожизненное, а там, если бы ничего не поменялось в законодательстве, лет через двадцать отпустить. – Максим начал доставать документы из портфеля.
– Но, зная условия в нашей тюрьме, это было бы беспощадно. По статистике, в камерах до окончания срока отбывания не доживает семьдесят процентов заключённых. Более полугода там не живут, – продолжила за него Ольга. – Вы, наверное, спросите, почему Баринов? Были люди, которые видели их вечером за два дня и утром в день убийства на Апрашке. К тому же была информация, что Баринов сбежал из дома. Не спрашивайте, как мы получаем информацию, хоть мы и газета, но свои информаторы есть, как же по-другому делать сенсации, верно? Кстати, Баринов уже подал на нас в суд за клевету. Олег, я надеюсь, этот вопрос быстро закроют, ведь основным источником информации были вы. Мы лишь дополнили историю.
– Да, я переговорю с Кулаковым. Обещать, что до суда дело не дойдёт, не могу, но что в суде вы не проиграете – это точно.
– Кстати, по поводу Баринова-старшего и его любовницы. Я же могу говорить при нём? – спросила Ольга.
– Да, разумеется. Надеюсь, там не настолько личная информация, нам бы не хотелось убивать нашего капитана за эти слухи, – пошутил Олег.
– С нами так никто и не связывался по поводу него и Жанны. Фотоотчёт готов, статья написана. Мы прямо сейчас готовы выпустить её в печать.
– Боюсь, придётся подождать. После вашей статьи, где вы разоблачили его сына, рейтинг Баринова-старшего упал до нуля. Вот только теперь надо подумать, как извлечь из этой связи новую выгоду.
– Хорошо, мы подумаем, что можно с этим сделать. Я хотела показать вам часть статьи, но раз так, то отложим на другой раз.
– Могу ли я узнать поподробнее про того мальчика, Сашу? Мне кажется, я помню его, он был одноклассником моего сына. С его отцом я никогда не общался, но пацан часто приходил в гости к моему сыну, – спросил капитан. Ему не терпелось увидеть фотографию, ведь он запомнил того нагловатого паренька.
Максим открыл папку и достал оттуда фотографию.
– Это богатая семья, с большими связями. Парень учится в университете, но последние две недели не выходил из дома. Его там поджидают двадцать силовиков и ещё столько же репортёров, говорят, даже из «Московской Правды» приехали. Громкое дело. Западная улица, дом восемь, но там вам ловить нечего. На остров проход только по специальным пропускам. Возможно, поможет военное удостоверение, но я не уверен. Там живут большие «шишки», поэтому и частная охрана. Мы полагаемся на вашу рассудительность и надеемся, что вы не пойдёте туда ради каких-то разборок.
На столе оказалась небольшая фотография его повзрослевшего сына и того самого парня, который спрашивал у него время и мелочь. Он взял её, чтобы рассмотреть поближе. После смял снимок и спокойным голосом сказал:
