Солнце уже укатилось за горизонт, но смеркаться еще не начинало. Летро вел Пеллетера к себе домой в самом радужном настроении. К нему вернулась былая уверенность, которой ему не хватало все эти дни, когда он был словно выбит из колеи. Сам Пеллетер никогда не возвращался после работы домой в таком приподнятом расположении духа, его, наоборот, всегда одолевало чувство беспомощности в этой нескончаемой борьбе с преступностью большого города, и у него нередко оставалось ощущение, что он строит соломенные ворота, дабы отгородиться от нашествия варваров. Но в таком крохотном городишке, как Вераржан, обычно не случалось ничего серьезнее, чем мелкие кражи и хулиганства, поэтому Летро и его команда вполне справлялись со своей работой.
В дверях собственного дома Летро столкнулся с какой-то девушкой.
— О-о, это кто у нас тут?! — обрадованно воскликнул Летро, обняв ее за плечи. — И куда же это мы идем?
Девушка ласково прильнула к нему.
— Да вот, дядя, пришла попросить немного соли.
— А на ужин с нами останешься? — спросил ее Летро. — У нас сегодня важный гость из города.
Девушка, чувствуя на себе взгляд Пеллетера, смущенно потупилась и оправила на себе платье.
— Спасибо, дядюшка, но мы уже начали дома готовить ужин.
Девушка улыбнулась дядюшке и Пеллетеру и ушла.
— Дочка сестры моей жены, — пояснил Летро, переступая через порог.
Пеллетер посмотрел девушке вслед, проследил глазами, как она, пройдя по улице, зашла в один из домов. Она напомнила Пеллетеру Клотильду Розенкранц, и мысли его тотчас же вернулись к Пассемье. Пеллетер никак не мог понять, что его так смущало, почему он не испытывал той же успокоенности, что и Летро. Ведь Пассемье ищут и обязательно найдут.
Вслед за Летро он шагнул через порог. В доме витал аппетитный аромат цыпленка с розмарином.
Летро сразу направился в кухню, Пеллетер последовал за ним.
— Ой, как хорошо, что вы уже пришли! — обрадовалась жена Летро, снимая с плиты сковороду при помощи двух прихваток. — У меня уже все готово. Можете садиться за стол.
Сморщенная старушка, шамкая беззубым ртом, улыбнулась Пеллетеру.
— А это моя теща, — представил старушку Летро. — Она глухая.
— Может, усадишь ее за стол? — сказала мадам Летро. — Она все время порывается помогать мне, но на самом деле только мешает. А к нам только что Алис заходила.
— Да, я встретился с ней.
Теперь, услышав имя, Пеллетер вспомнил Алис: он видел ее в один из своих предыдущих приездов в Вераржан, но она тогда была еще совсем юной, почти девочкой. И Летро тогда так же обожал ее. Ничего не изменилось с тех пор.
— Инспектор Пеллетер, наконец-то вы решили поесть по-человечески! А то ужинали все время где-то там…
— Мадам Летро, но это было никоим образом не по вине вашего мужа, уверяю вас.
Они начали рассаживаться за круглый столик в углу кухни. Из четырех плетеных стульев у двух было порвано плетение в нескольких местах, и мадам Летро поставила их себе и мужу. Аппетитный ужин, состоявший из жареного цыпленка и гарнира из отварной свеклы и картофеля, снова напомнил Пеллетеру, как давно он не был дома.
— Значит, вы арестовали начальника тюрьмы и одного из надзирателей, — сказала мадам Летро, еще не успевшая сесть за стол и удобнее устраивающая мать.
Летро, сконфуженный тем, что его супруга была уже, оказывается, в курсе всех дел, продолжал тем не менее с удовольствием уминать овощной гарнир.
— Да, и похоже, мы должны сказать спасибо инспектору Пеллетеру за то, что не дал этому делу выйти из-под контроля.
Сидевшая напротив Пеллетера старенькая мать мадам Летро улыбалась ему, явно не понимая, о чем идет разговор.
— Ну что ж, это очень хорошая новость, — сказала мадам Летро, продолжая суетиться вокруг матери, потом сказала ей: — Кушай, мама!.. Кушай! — И когда старушка взяла в руку вилку, наконец тоже села.
— Мы до сих пор не знаем, кто убил всех этих людей, — заметил Пеллетер, не разделявший воодушевления Летро.
— А это не важно, — сказал Летро, приступая к цыпленку. — Что касается меня, то я расследую конкретное преступление, которое квалифицируется как незаконное захоронение человеческих останков. По этому делу у меня уже задержаны подозреваемые, и очень скоро к ним прибавится еще один, последний. А если Фурнье, или кто там у них в тюрьме сейчас вместо начальника, считает нужным заняться расследованием этих смертей, то карты ему в руки.
Пеллетер понимал, о чем идет речь. Он же помнил слова мадам Розенкранц, сказавшей, что ей безразлично, найдут убийцу ее отца или нет. Что от этого все равно ничего не изменится.
— А разве Мауссье не сказал вам, что знает, кто убил этих заключенных? — спросила мадам Летро.
— Да этого Мауссье очень трудно понять, когда он что-либо говорит.
— Я уж точно чего-то не понимаю, — посетовала мадам Летро.
Некоторое время они ели молча. У старушки большая часть еды падала обратно на тарелку. Радужное настроение Летро заметно поблекло, а Пеллетер стал еще более задумчивым и угрюмым.
— Вы отправитесь домой сегодня? — спросила мадам Летро, когда молчание стало совсем тягостным.
— Или завтра.
