Офицер смущенно улыбнулся, пожелал шефу доброй ночи, повернулся и вышел.
Поисковая группа направилась дальше по улице в сторону дома Алис. Летро провожал их глазами с порога, возможно, думая о том, что они сейчас наведаются с обыском и к ней, и наверняка напоминал себе о том, что все должны быть равны перед законом.
Наконец Летро закрыл дверь и с накалом в голосе проговорил:
— Да, шмонают они профессионально…
Он на секунду остановился у лестницы, словно раздумывая, не подняться ли наверх и не посмотреть, не остался ли там беспорядок и не пропало ли что-нибудь. Но потом передумал и направился в кухню, где жена и теща доедали свой ужин.
За столом он теперь молчал и, сердито сопя, уничтожал то, что осталось на тарелке. От его прежней веселости не осталось и следа. Жена и теща не реагировали на его мрачный настрой. Доев свою порцию, мадам Летро встала и пошла к раковине мыть освободившиеся тарелки. А Пеллетер, стараясь жевать пищу на той стороне, где на лице не было ушиба, думал о том, каким типичным выглядит этот ужин в домашнем кругу.
Это был промозглый апрельский вечер, настойчиво предлагавший считать всякие надежды на приход весны преждевременными и необоснованными. Холод казался еще более ощутимым после прекрасного солнечного дня.
Ламбер ждал Пеллетера возле железнодорожных путей — стоял с поднятым воротником, скрестив на груди руки и спрятав ладони под мышки. Рядом с Ламбером, безразличный к суровой погоде, стоял Арно.
Пеллетер понял, что его друг просто сгущает краски для пущего эффекта.
— А где же твоя дорожная сумка? — поинтересовался Ламбер.
— Я не еду домой сегодня.
— И почему меня это совсем не удивляет?
— Мне нужно еще раз съездить в тюрьму, чтобы повидаться с Мауссье. Мауссье… — Пеллетер осекся на полуслове и глянул на стоявшего в сторонке Арно. Тот либо не слушал, о чем говорят Пеллетер с Ламбером, либо делал вид, что не слушает. — Официальное расследование здесь закончено. Они рано или поздно разыщут Пассемье, развесят на столбах его фото и описание внешности. А до убийств им нет дела. Тут начальник тюрьмы был прав — никому нет дела до нескольких убитых арестантов.
— И зачем тебе встречаться с Мауссье?
— Да он сказал одну вещь… И вообще с него все это началось. — Пеллетер посмотрел вдаль на рельсы, не приближается ли поезд, и прибавил: — Ты бы только знал, как он мне омерзителен.
— Господи, какой же холод!.. — со вздохом проговорил Ламбер.
— Да ну, это разве холод? — возразил Арно.
— Не знаю, как ты тут продержишься-то, — вздохнул Пеллетер.
— Торчать ночью на холоде в сельской местности как раз была моя мечта, — ответил ему Ламбер.
— А как действовать будем, ты уже знаешь?
— Когда поезд прибудет, Арно пойдет вдоль вагонов с той стороны, а я с этой. Не знаю, правда, удастся ли нам что увидеть в такой темнотище.
— Я помогу.
— Думаешь, что-то будет видно?
— Нет, не думаю.
— Думаешь, он уже сбежал из города?
Пеллетер помедлил с ответом, потом сказал:
— Нет, я не думаю, что он уже сбежал.
Ламбер хорошо знал Пеллетера и поэтому промолчал, чтобы не мешать шефу думать. Так они и стояли втроем на холоде, как будто не ждали чего-то, а собирались стоять там вечно.
Наконец рельсы загудели, и вдалеке показался свет приближающегося поезда. Арно поспешил перейти на другую сторону колеи.
Огонек, рассекая ночную мглу, приближался, уже можно было разглядеть вагоны и паровозный дымок. Стук колес нарастал.
Ламбер по знаку Пеллетера прошел вперед, к месту остановки головных вагонов.
Пеллетер, озираясь, вглядывался в темноту, но ни в окрестных кустах, ни вокруг зданий не заметил никакого движения.
Поезд замедлил ход, чеканный стук колес сменился натужным пыхтением.
Пеллетер вспомнил, что сегодня утром уже видел такую картину, и мысленно постарался себя утешить, что торчит в Вераржане пока еще меньше недели.
Наконец поезд остановился.
Пеллетер, подойдя к краю перрона, стал пристально вглядываться в темноту за спиной у Ламбера, идущего ему навстречу.
С поезда сошли какие-то люди, оживленно разговаривающие между собой.
Ламбер, продолжая двигаться навстречу Пеллетеру, отрицательно мотнул головой.
Пеллетер тоже не заметил ничего подозрительного. Среди прибывших пассажиров он узнал двух репортеров из города. Там, видимо, все-таки сочли вераржанские события достойными освещения. Или их просто заинтересовал арест начальника тюрьмы общегосударственного значения. Пеллетеру оставалось только порадоваться, что они с ходу не приступили к работе и ему сейчас не надо было уворачиваться от просьб дать интервью. Но он точно знал, что завтра они не дадут ему прохода.
— Ничего нового, шеф, — сказал подошедший Ламбер. — Парень, скорее всего, утек. Вы уверены, что нам надо торчать здесь до завтра?
Пеллетер кивнул.
К ним присоединился Арно.
— Ну что? — спросил Пеллетер.
— Ничего, шеф.
Кондуктор смотрел на них из окошка первого вагона, и Пеллетер дал ему отмашку. Кондуктор в окошке исчез, и поезд, тронувшись с места, начал набирать ход.
— Ладно, на ночь можем разойтись, — разрешил Пеллетер. — Пойдем немного отдохнем, но к утреннему поезду вернемся.
