Я двинулся обратно в сторону моря. Мусор хрустел под ногами, ботинки увязали в песке. Я, видимо, сильно взял вправо и теперь оказался почти под лестницей. Я собрался вернуться на старый маршрут, когда луч моего фонарика наткнулся на обшарпанную подошву мужского ботинка. Находка не удивила меня — обычный пляжный мусор. Но, посветив чуть дальше, я увидел уже не только ботинок, но и ногу. Ногу в знакомых светло-голубых брюках. Пригибаясь, я продвинулся дальше под лестницу и в свете фонарика разглядел темную неподвижную груду. Конечно, какой-нибудь бродяга вполне мог облюбовать себе такое местечко для ночевки, но он вряд ли стал бы спать, уткнувшись лицом в песок.
Я сразу понял, кто это, но решил удостовериться, поэтому взял его за волосы и повернул голову, чтобы рассмотреть лицо. Это смазливое лицо еще не совсем взрослого мужчины. Мистеру Грегу Тэйлору не суждено было больше подраться со Старком. Ему ни с кем было не суждено больше подраться.
Я разжал пальцы, и голова его снова уткнулась лицом в песок, а я стал с помощью фонарика осматривать тело. В карманах брюк у него не оказалось ничего, а других карманов просто не было. Конечно, его могли ограбить, но, скорее всего, у него в карманах изначально ничего не было. Безымянное тело могло проваляться тут сколько угодно, пока кто-нибудь не нашел бы его случайно и не сообщил в полицию. Потом полиция долго выясняла бы, кто он такой, и в распоряжении убийцы оказалось бы много времени, чтобы замести следы. Ну, это, конечно, в том случае, если вообще имело место убийство, а не обычная смерть наркомана от передозировки. Но даже и в этом случае его спутник — Джон, или Тим, или Том — захотел бы оказаться подальше от этого места на момент, когда это свершилось. Особенно, если этим «Джоном» был Джон Старк, а само это дело — просто тщательно подстроенной хитростью.
Выбравшись из-под настила, я потянулся всем телом, чтобы размять затекшую спину, поднялся по лестнице и спустился на улицу с другой стороны деревянных мостков. Внизу прислонился к ограде, вытряхнул из ботинок песок, прибавив свою порцию к горке, оставленной там другими людьми, после чего направился к Ренальдо. Расти уже давным-давно смылся.
— Ты помнишь еще что-нибудь, кроме шума, который слышал вчера ночью?
— Только шум. А ты чего хотел, сыскарь? — Ренальдо усмехнулся сквозь выдуваемый дым.
Я посмотрел по сторонам. Это был коммерческий район, где все торговые точки закрылись до утра.
— А телефон есть здесь где-нибудь поблизости? — спросил я.
— В конце квартала. А кому ты собрался звонить?
Я посмотрел на него многозначительно.
— Ну, скажем, тебе лучше было бы не ошиваться здесь, когда станет известно, кому я звонил.
Он настороженно распрямился.
— А зачем тебе вообще звонить?
— А ты сходи, глянь, что лежит с той стороны настила, и тогда поймешь.
Словечко, которое у него вырвалось, отражало всю гамму его эмоций на тот момент.
— Я не стану упоминать твоего имени, — сказал я, — но не могу обещать, что ты останешься в стороне. Полицейские все равно поймут, кого я имел в виду.
Он опять в сердцах выругался.
— Вот ненавижу наркош! — И к этому он прибавил крепкое словцо.
— Не беспокойся, полиция, и меня увидев тут, тоже не обрадуется.
Он сочувственно кивнул.
— А-а… у тебя, значит, та же история.
После этого мы развернулись и с полквартала молча прошли вместе. На углу Ренальдо показал мне на телефонную будку, а сам ускорил шаг и скрылся в северном направлении.
Деревянная будка без двери внутри была сплошь искарябана надписями — именами, инициалами, предложениями, жалобами и ругательствами. Сняв трубку с рычажков, я набрал номер. В трубке раздался голос, и я очень удивился тому, что он не был заспанным. Просто здесь на отшибе ночь воспринималась какой-то совсем уж глухой и непреложной.
— Мистера Старка, пожалуйста, — сказал я.
— Мистер Старк сегодня уже не подойдет к телефону, — ответил мне голос в трубке. Это был дворецкий, впустивший меня в дом прошлым утром — как сейчас казалось, целую вечность назад.
— Передайте ему, что звонит Деннис Фостер насчет Грега Тэйлора.
Последовала небольшая заминка, после чего я услышал:
— Пожалуйста, не кладите трубку.
Я, разумеется, не стал класть трубку и ждал. Через несколько минут раздался голос самого Старка:
— Вы нашли его? — По характерному щелчку я понял, что дворецкий повесил трубку на другом аппарате. — Я знал, что вы справитесь! У меня чутье на такие вещи!
— Вы измените свое мнение, когда дослушаете меня до конца.
В его бархатный баритон закрались встревоженные нотки:
— Я слушаю, продолжайте.
— Он мертв.
Старк шумно втянул воздух и еще какое-то время пытался совладать с собой, прежде чем продолжить. Когда он снова заговорил, в его голосе уже не было привычных командных интонаций, но при этом ничто не указывало на глубокое огорчение.
— А что произошло?
Я рассказал ему, не упомянув только о том, что Грега видели с другим мужчиной.
Последовала пауза, и наконец:
— Он мучился перед смертью?
— Не знаю, я же не врач, но вообще не похоже.
— Хорошо, — сказал он.
