– Да, сынок, я купила много разных фруктов, возьми сумку, отнеси на кухню! Ради бога, не грызи ручки! Просто отнеси. Привет, мальчики. – Вера входит в комнату. – Как у вас дела? Чем помочь?
– Ничего, мы все сами, – отвечает Архип. – Я сейчас Китом собирался заняться, его надо помыть.
– Да, это точно. Отдыхайте, я сама его помою.
Я вижу, что Архип только и рад передать это занятие кому-то другому.
Я его понимаю.
Мне тоже приходилось мыть Кита, и не один раз, и, честно признаюсь, это занятие мне не по душе. Она все-таки мама, ее это дело не смущает. Вообще-то, Кит уже научился мыться сам. Но иногда он путается в одежде, и надо помочь с головой – он не умеет сам мыть волосы. Мытье головы – это целая пытка как для Кита, так и для нас. Но недавно в Холмах я купил классный детский шампунь «без слез», и теперь дело продвигается гораздо легче.
– Хорошо, а я потом его побрею, – говорит Архип.
До прихода Ханны остается час-два. Мы накрываем на стол, доделываем последние приготовления, одеваемся.
Я волнуюсь. Ханна… Это имя для меня остается чем-то очень далеким, недоступным. Имя, которое отражает мое прошлое. Мы не виделись столько времени. Даже не верится, что еще чуть-чуть – и я снова увижу ее.
Как она поведет себя с нами? Как отнесется к новому Киту? В какой атмосфере пройдет ужин, напряженной или расслабленной?
Я не представляю, каково ей придется, – снова видеть любимого человека, но совсем не таким, каким она его помнит. Держись, милая. Все будет хорошо.
Вскоре помытый, побритый и причесанный Кит сидит на диване в трусах, а мы втроем перебираем гардероб в поисках нарядной одежды. Останавливаем выбор на джинсах и на рубашке в мелкую темно-бордовую клетку. Наряжаем его, закатываем рукава, красиво укладываем волосы. Протягиваем ему купленный для Ханны букет цветов. Отходим чуть дальше и удовлетворенно любуемся своей работой.
– Красавец! – хором говорим мы с Архипом.
– Настоящий жених! Готов ко встрече с невестой? – спрашивает его мама.
Кит опускает букет вниз и ударяет им по заду проходящего мимо кота.
– Она мне не невеста, – бурчит он и смотрит в зеркало. Но я вижу, что ему нравится то, как он выглядит. И еще я знаю, что Ханну он ждет с нетерпением. Многие разговоры в нашей семье вертятся вокруг Ханны, и эта девушка уже давно стала вызывать у него любопытство, хоть он и не признается.
– Веди себя хорошо. Не плюйся, не ругайся, не шуми, не пукай. Ты должен показать, что ты взрослый и серьезный парень. Постарайся для нас.
Кит хмуро кивает. Я знаю, он справится. Он будет очень стараться.
Он сидит на стуле перед кроватью, где лежит его друг. Несколько дней назад прошла операция. Она прошла неудачно… Никто не ожидал такого исхода, все верили в лучшее. Архип уже давно строил совместные с Китом планы, на блошином рынке выбирал диски с новыми фильмами. Пока Кит будет восстанавливаться, они могут посмотреть много всего интересного. В Чертогу уже проник интернет, но в Лоскутки его пока не провели… Пока интернет есть только в Коробках, Кит и Архип часто ходили туда в компьютерный клуб играть. Архип даже присмотрел на рынке одну интересную настольную игру – она стоила недешево, но он все равно ее купил.
И все зря. Ни фильмов, ни игр, а друг лежит в коме…
Архип тихо дотрагивается до руки Кита, гладит его по ладони, поражаясь, что она холодная, как у мертвеца. Он прогоняет эти пугающие мысли.
– Просыпайся, Кит-Кат. Не смей засыпать навсегда, слышишь? Я из-за тебя бросил учебу и хороню себя на шахтах, и ты хочешь сказать, что все зря? Я тебе этого не прощу. Где бы ты ни был, я вытащу тебя оттуда и заставлю заплатить. Хм… Пары банок пива будет достаточно. Такой красавчик должен всегда находиться на публике, мной должны восхищаться, девушки должны смотреть вслед, а я… Гнию под землей, где даже девушек нет. Нет, парой банок ты не отделаешься. Три банки. И связку сушеной рыбки. Тогда я тебя прощу. А с меня фильмы – для кого я их купил в таком количестве? Давай, просыпайся. Без тебя мне скучно, на шахте никто не поет, не называет глыбы руды котлетками и не обращается к вагонетке «леди». Сплошная скука.
Вера и Архип проводят здесь все свои выходные, чередуясь. Они не хотят, чтобы когда Кит проснулся, никого не оказалось рядом. Каждый раз, навещая друга, Архип разговаривает с ним, может болтать часами о разных глупостях, о чем угодно, что придет в голову. Вот и сейчас он, вспомнив фильмы, которые приобрел, начинает вслух размышлять и сравнивать разных голливудских актрис. Размышления на подобные темы успокаивают его, Архип чувствует, что не один, что Кит слышит его.
– …У нее нет ни груди, ни жопы, одна кожа да кости. А еще бледная как смерть. А она в фильме должна быть ну просто мисс сексуальность. Не знаю, о чем они думали, когда брали ее на роль. Когда показывали, как она раздевается, мне не стало горячо, а, наоборот, холодно за нее. Захотелось накинуть на нее шубу…
И вдруг что-то происходит. Архип не смотрит на Кита, когда рассказывает все это, но вдруг остро замечает, что за ним кто-то следит.
