Когда эшелон приблизился к большому мосту через реку, он подошел к окну. Пока вагон медленно катил над рекой, он бросил в глубину пачку листов, вырванных из тетради, так что напоследок держал в руках лишь синий переплет. Бумаги запорхали в воздухе, поплыли по илистой воде и мало-помалу распались.
Скиталец меж тем вышел на конечной станции. И, один из многих, в сумеречном свете раннего утра направился к городу, который казался ему до странности знакомым, хотя он не мог припомнить, чтобы когда-либо там бывал.
