Что ж, вопросами имени и прочей мистики пусть занимается Вероника. Единственное, что могла сделать Лика, это припереть врача к стенке. Но он был абсолютно не возмутим. Он посмеялся над ее глупой попыткой сорвать маски. Лике было нечего предложить взамен, она ничем не могла его напугать, и у нее не было оснований для шантажа. А вот доктор, взбреди ему в голову силой выведать у Лики имя, имел целый арсенал инструментов воздействия. Неужели, украв зеркало, он именно на это и рассчитывал?
От хождения по комнате закружилась голова. Перед глазами запрыгали разноцветные точки. Лика открыла форточку и прислонилась к столу.
Что если опять отправиться в деревню, найти бабушку Рыжего и поставить вопрос ребром? Этот реальный Рыжий ведь должен иметь какое-то отношение к Рыжему из ночных кошмаров, тому, что постоянно дразнит ее тем, что знает имя.
Лика со вздохом опустилась на диван. С Рыжим тоже выходила загвоздка. Как заставить человека признаться в том, что сделал, как Лике кажется, потусторонний двойник этого человека? Немыслимо. Эти две реальности, или реальность и ирреальность, не соприкасаются, не пересекаются, как две параллельные прямые.
А как же Девочка с Серебряными Волосами? Лика своими глазами видела ее в метро, а потом на земле, под колесами автобуса. Она была такой же материальной, как сама Лика. Для всех людей она была самым обыкновенным подростком. Ничего сверхъестественного. Ничего необычного. Почему же тогда Лика так часто видит ее во сне? И почему ей так хочется, оставив все, броситься на поиски Девочки с Серебряными Волосами, найти ее, в какой реальности она бы ни была, и встретиться с ней лицом к лицу?
Ни на один из вопросов девочка не знала ответа. К этому уже следовало бы привыкнуть, но не получалось.
Лика вцепилась пальцами рук в покрывало. Ее злость и постоянная ноющая боль где-то в душе вызвали очередной приступ паники. Стало жарко, было тяжело дышать. Лика расстегнула верхние пуговицы своей рубашки и попыталась успокоиться. Ничего успокаивающего на ум не приходило. Никаких счастливых воспоминаний. Ни одного. Девочка выругалась про себя и хотела вскочить с дивана, чтобы продолжить безрезультатное хождение по комнате, но кружение в голове заставило ее свалиться обратно. Лика легла на диван, поджала ноги и закрыла глаза. Сон не заставил себя долго ждать. Хотелось раствориться в нахлынувшей неге, заснуть и умиротворенно проспать целую вечность. Сопротивляться этому желанию было бесполезно. Оно было сильнее всего другого в этом мире. Слаще всего остального, прекраснее всего остального. Если бы еще не этот дребезжащий звук...
Лике потребовалось время, чтобы сообразить, что противный лязг, который она слышит сквозь сон, - это звонок ее входной двери. Наверняка, это Доминик, пронеслось в голове девочки. Смириться с отвратительным звуком ради минутки сна она вполне могла бы, но не впустить Доминика было бы непростительно.
Кряхтя и пошатываясь, Лика добрела до двери и открыла ее. Стоявший на пороге парень вопросительно посмотрел на нее, обдав ледяным душем своих замерзших глаз. От этого взгляда Лика немного пришла в себя.
- Ты заболела? - учтиво поинтересовался ее гость.
Девочка отрицательно покачала головой. Нет, она просто устала. В большей степени, от себя самой.
- Ничего не могу придумать, не знаю, что мне делать, - пожаловалась она.
Доминик вздохнул. Похоже, у него идей было не больше.
Лике опять становилось плохо. Спасаясь от головокружения, она приземлилась на стул.
- С тобой точно все хорошо? - испугался парень, внимательно разглядывая бледную глубоко дышащую девочку с растерянными глазами.
- Не знаю, - ответила Лика. - Кажется, я задыхаюсь.
Задыхаюсь от своей нерешительности, своей трусости, своей слабости, хотела добавить она, но воздуха на это не хватило. Задыхаюсь от своих кошмаров, от своих ошибок, от себя самой.
Доминик подошел и аккуратно взял ее лицо в свои руки. Его глаза, полные арктического льда, охлаждали ее воспаленную кожу, раскрасневшиеся щеки. Ее сердце затихало, прислушиваясь к ритму его сердца. Ее злоба и боль сменялись радостью от того, что он был рядом, от того, что он вообще был.
Лика молча ему улыбнулась. Доминик выглядел обеспокоенным.
- Когда тебе стало плохо? - спросил он, о чем-то раздумывая.
- Это просто слабость, это пройдет, - попыталась заверить его Лика, но тревожные глаза не восприняли эти робкие доводы серьезно. - Знаешь, мне снилась Мария, та преподаватель, которая забрала книгу, прошептала Лика, прижавшись лицом к груди Доминика. - Прости, я говорю глупости. Наверно, я просто напугана, - прошептала она.
Доминик дипломатично молчал, но, когда Лика подняла на него глаза, он не выдержал: