- Хорошо, хорошо, - заулыбался врач, отворачиваясь к стопкам бумаг на своем столе. - Только вот, если ты, как ты говоришь, - он сделал особый акцент на этих словах, - написала о своей находке в книге прошлого, значит, ты хочешь о ней забыть, - выжидающая пауза, - тогда зачем же тебе это зеркало?
Это был тупик. Логическая ошибка. Признайся Лика в том, что она не писала о зеркале в злосчастном дневнике, она автоматически признает, что она соврала. А раз она соврала однажды, что мешало ей наврать и о самом факте существования зеркала?
Девочка молчала.
Врач недвусмысленно вздохнул, ознаменовывая свою победу.
- Ты обещала написать о поступке, о котором ты сожалеешь.
Лика молчала.
Оставшееся время психотерапевт решил посвятить побуквенному разбору тестов, наобум заполненных Ликой еще во время первого визита.
- Подумай о том, что я сказал, - резюмировал психотерапевт на прощание.
"Ты много чего сказал", - подумала Лика, уже пятясь к дверям.
Коридор, как обычно, стал чистилищем на пути из ада.
Доминик встревоженно заглядывал девочке в глаза. Говорить с ним почему-то не хотелось.
"Пойдем отсюда. Дома расскажу", - оттянула разговор Лика.
***
У нее в квартире по-прежнему чувствовался легкий запах чего-то сладко-церковного. Чем Вера Павловна окропила все комнаты, можно было только догадываться, но в составе этого зелья, наверняка, была святая вода. "Словно ладан, - подумала Лика и мучительно закрыла глаза. Бабушку отпевали здесь же, в этой квартире, ладан курился на столе, где сейчас лежат ее учебники и тетради, гроб стоял на двух табуретках, на одной из них сейчас сидит Доминик, на второй - она. Лика встала и подошла к окну. Дышать было опять тяжело, словно сладкий дым снова заполнил все пространство, осел в легких, впитался в мебель, одежду, кожу. Лика открыла форточку.
Нет, ничего этого не было. Только Вера Павловна с ее глупыми причитаниями. Во всем обвинить квартиру - в смерти родителей, бабушки, в ее, Ликиной, попытке самоубийства. Это очень мудро. Может, Вера Павловна перечитала на досуге Булгакова или насмотрелась фильмов о привидениях по телевизору.
Лика подошла к столу. Нет, запах ладана не усилился. Обычный стол обычной студентки. Учебники, компьютер, списанный блокнот, ручки, маркеры, книга в черном переплете. Лика вытащила эту тонкую книжицу из-под реферата об истории античной литературы и замерла.
- Ты помнишь эту историю? - обратилась она к сидящему молча, как одно из изваяний горгулий, Доминику. Его молчание иногда действительно было раздражающим.
- Псевдофольклор в вульгарном исполнении?
- Здесь говорится об имени.
Доминик поднял на нее глаза.
- Здесь есть охотник, который собирает души, он заточает их в своих зеркалах, а потом требует от них за свободу исполнения желаний. Он собирает не только души, но и их имена, без имени пленную душу не выпустить.
Кусочки мозаики сложились в тот момент, когда Лика произносила эти слова. Смысл ее дневного видения стал угрожающе понятным.
Девочка опустилась на пол. Ее глаза наполнились слезами, а подбородок задергался. Доминик подошел и сел рядом с ней на колени. Он вынул злосчастную книжку у нее из рук и приобнял за плечи.
- Я ведь не могла, я не хотела, я ведь не делала этого, - Лика безотчетно лепетала, глотая слезы, задыхаясь от подступающих рыданий.
Доминик крепче обнял ее и начал баюкать, как маленькую, шепотом уверяя, что все будет хорошо. Лика сдалась. Сдалась боли, напряжению, страху, неизвестности и Доминику, его бархатному голосу и его нежным рукам. Он держал ее, а она засыпала. Посреди дня, посреди комнаты, посреди накатывающей истерики. Тепло и спокойно. Больше ничего не имело значения. Только Доминик. Лика закрыла глаза и перестала сопротивляться.
***
Она проспала около двух часов. Проснувшись на диване, Лика сначала подумала, что уже утро. Она потянулась и улыбнулась. Наконец, она выспалась и отдохнула без тревожных снов и видений. Реальность вернулась постепенно, дозированными порциями ангста.
Доминик сидел все на той же табуретке, изучая ее реферат.
- Тебе кажется, я схожу с ума?
Доминик поднял голову, отложил бумаги на стол и улыбнулся.
- Пока есть я, все вокруг будут казаться абсолютно нормальными.
Лика улыбнулась. Правда, сейчас она казалась себе самой более странной, чем Доминик, но его присутствие успокаивало.
- Ты понял из-за чего я все это устроила? - Лике было стыдно за свои слезы, за свою беспомощность, за свои кошмары наяву и за то, что Доминик сидел черт знает сколько, наблюдая, как она спит.
- Ты думаешь, ты нечаянно словила душу той родственницы зеркалом?
- Может быть, я все это выдумала, это ведь не может быть правдой?
Доминик молчал.
- Это просто совпадение. Я имею в виду эту книгу, мои сны и воспоминания. Я даже не уверена, что вся эта история была на самом деле. Это все могло мне присниться. Девочка, пускающая солнечных зайчиков, Доминик, она приснилась мне, это не я. Это не могла быть я. А эта глупая книжка - просто злая шутка торговца, просто совпадение.
- Так же, как украденное зеркало, - прошептал Доминик.