– Ари, – ответил он.
Шарлотта проговорила с улыбкой:
– Алличу к’уньи унута мунани.
– Ари, ари! – воин коротко поклонился и помчался обратно к подъемнику.
– Кажется, у тебя получилось, – заметил Оскар.
– Без всяких «кажется». Так и есть.
– Удивительно, – сказал Босуэлл. – Когда ты успела освоить их язык?
– Одна школьная подруга научила меня. Это было в Швейцарии.
– У тебя настоящий талант к языкам. Такой человек мог бы пригодиться мне в одной из следующих экспедиций. – Он шутливо подмигнул девушке. – Что ты у них попросила?
Шарлотта пожала плечами.
– Понятия не имею. Просто чего-нибудь поесть. Может, то, что они принесут, окажется несъедобным, а может, наоборот. Что-то вроде сюрприза.
Минут через десять появился слуга с деревянным коромыслом на плечах. К коромыслу были подвешены вместительные емкости, закрытые тканью. Расстелив на широких ступенях ткань, он начал вынимать из емкостей глиняные судки и сосуды и расставлять их на низких деревянных скамеечках, которые принес следом один из воинов.
Когда путешественники одну за другой приподняли крышки судков, оттуда повалил ароматный пар. В одном оказались тонкие кукурузные лепешки, в другом – густой мясной соус с морковью и перцем чили. Были там также жареные сладкие перцы и андский картофель.
– Выглядит симпатично! – Оскар мигом начерпал густого супа в плошку. – Как это называется?
– Имаюкми чайи микчуна? – спросила Шарлотта у слуги.
– Хака часки, – отвечал тот. – Сумак микчуна.
– Он говорит, что это их традиционная еда. Она не слишком острая, так что можно есть без опаски.
Оскар огляделся в поисках ложки или вилки, а не обнаружив, решил не усложнять себе жизнь и попросту обмакнул лепешку в соус. Слуга одобрительно улыбнулся ему, и Оскар решил, что все делает правильно.
– M-м, вкусно! – промычал он с набитым ртом. – Напоминает кролика.
– Это куви, морская свинка, – перевела Шарлотта.
– Вот уж не думал, что их едят, – заметил Оскар, отправляя за щеку следующий кусок лепешки с соусом. – И вовсе не похоже на свинину – просто тает во рту!
Они уже собирались приняться за добавку, как вдруг распахнулись двери лаборатории. В проеме возникла рослая фигура, с головы до ног укутанная в коричневый кожаный балахон, в котором оставалась только узкая прорезь для глаз. На поверхности кожи виднелись желтые пятна – вероятно, следы едких реактивов.
Человек в балахоне сделал несколько нетвердых шагов и остановился. Только тогда Оскар узнал в нем Гумбольдта. Он хотел было броситься на помощь, но ученый предупреждающе вскинул руку.
– Не приближайтесь ко мне, – глухо проговорил он. – Оставайтесь на месте.
В руке у Гумбольдта находился небольшой стеклянный сосуд, из-под пробки которого просачивался зеленоватый дым, а вокруг постепенно распространялся отвратительный запах.
У Оскара защипало в носу, а о том, чтобы продолжить трапезу, не могло быть и речи. Даже воины, в чьем бесстрашии он убедился своими глазами, отпрянули.
Следом за ученым из лаборатории появились Юпан и Хуаскар. На их облачении виднелись такие же желтые пятна, а лица казались испуганными и одновременно торжествующими.
– Теперь, – пророкотал Гумбольдт, – как можно быстрее доставьте меня в крепость, где находится пойманный уку пача!
Каменная крепость располагалась на выступе скалы в стороне от центра города.
С точки зрения европейца, это сооружение не было крепостью в полном смысле слова. Название относилось к скале, в которой инки еще в Средние века вырубили пещеру и превратили ее в неприступную цитадель. На полпути к вершине находился обнесенный оборонительной стеной с бойницами выступ, за которым виднелись массивные железные ворота, покрытые ржавчиной. Они-то и вели в искусственную пещеру.
Судя по всему, ханак пача давным-давно не пользовались этим укреплением. Мост, поднимавшийся вдоль рассеченной трещинами отвесной стены наверх, обветшал, и в таком же состоянии была платформа для причаливания воздушных судов наверху. «Хуракан» неподвижно парил над выступом в ожидании дальнейших приказаний.
Гумбольдт, уже переодевшийся в обычную одежду, шел впереди с сосудом, распространявшим зловоние, – результатом своего эксперимента. За ним следовали верховный жрец и алхимик. Наверху их поджидали несколько воинов – храмовая стража. Впервые Оскар увидел эту «гвардию» вблизи. Все их доспехи были изготовлены из хитиновых пластин. Нагрудники, шлемы, поножи, щиты представляли собой обработанные и раскрашенные части панцирей убитых насекомых, а сами воины, украшенные пышными султанами из птичьих перьев, выглядели устрашающе.
Навстречу Юпану вышел их начальник и коротко доложил обстановку. Затем жрец обернулся к путешественникам.
– Командир стражи говорит, что «подземный» очнулся несколько минут назад, – перевел он. – Животное выглядит очень агрессивным, и нам не советуют входить в крепость.
– Но без этого невозможно обойтись, – возразил Гумбольдт. – Мне требуется подтверждение моей теории, иначе все наши усилия не имеют смысла. Скажите начальнику стражи, что мне не нужна помощь. Я отправлюсь туда сам.
– Нет! – быстро вмешался Оскар. – Вас буду сопровождать я.
