– Вы правы, – женщина смахнула дождевые капли с лица. – Надо полагать, старт планируется на завтрашнее утро. Давайте-ка убираться отсюда – через полчаса тут будет сущий ад. Переждем грозу и сразу же вернемся. Теперь, когда мы знаем, где они, мы их больше не упустим…
На мгновение лицо Уолкрис приняло холодное и презрительное выражение, и она добавила вполголоса:
– Слышишь, Карл Фридрих? Теперь тебе от меня не уйти.
Утром следующего дня дождь продолжался. Лило сплошной стеной, окрашивая весь мир в мрачные серые тона.
Оскар угрюмо смотрел на мокрый деревянный настил платформы. Повсюду стояли лужи, в которых отражались тяжелые рваные тучи. Монотонный шум дождя заполнял долину, поглощая все остальные звуки. Городские постройки, столь великолепные при солнце, сейчас выглядели как промокшие овцы, жмущиеся к скалам в ожидании лучшей погоды.
Баллон воздушного судна также был пропитан влагой. Вода струилась по его поверхности, собиралась в средней части палубы и стекала через клюзы в бортовых ограждениях.
Небо, казалось, и не думало проясняться. Шарлотта, Элиза и Босуэлл стояли под навесом в кормовой части корабля, недалеко от штурманского мостика, глядя на дождевые струи. Все были погружены в размышления о том, что принесет им сегодняшний день.
Гумбольдт, однако, пребывал в отличном расположении духа, несмотря на то что провел всю прошлую ночь без сна. Внушительный сосуд, заполненный до краев жидким хлором под давлением в восемь атмосфер, стоял на носу корабля. Кроме того, была изготовлена небольшая партия метательных снарядов – почти таких же, как тот, что они использовали вчера в Каменной крепости. Эти снаряды предназначались на крайний случай – если придется углубиться в подземные пещеры и расселины.
План Гумбольдта заключался в том, чтобы при помощи небольшого заряда взрывчатого вещества подорвать сосуд в верхних штольнях. Жидкий хлор немедленно превратится в газообразный, а поскольку он тяжелее воздуха, то мгновенно начнет проникать в глубь подземных лабиринтов, в которых гнездятся чудовищные насекомые. Часть из них кинется спасаться через боковые ходы – но в этом и состояла цель ученого. По его словам, он совершенно не желал полностью уничтожать этих, как он выразился, «в высшей степени интересных существ», а лишь изгнать их из окрестностей города. Несомненно, многие погибнут, но популяция в целом выживет и создаст гнездо где-нибудь в глухом отдаленном месте.
Наконец, насмотревшись на унылые физиономии вокруг, Гумбольдт воскликнул:
– Нечего вешать нос, друзья! Дождь? Превосходно! Ничего лучшего просто быть не может.
– Это почему же? – поинтересовался Босуэлл, поднимая воротник своей вельветовой куртки и засовывая озябшие руки поглубже в карманы.
– Газообразный хлор и вода легко взаимодействуют, образуя так называемую «хлорную воду». При этом газ связывается и превращается в хлористый водород, гораздо мене опасный. Так что если во время нашей операции часть хлора по какой-то причине вырвется наружу, то он не обрушится на город ядовитым облаком, а прореагирует с дождевой водой и просто стечет вниз по склонам ущелья. Так что этот дождь – настоящий подарок небес.
– Хорош подарок! – проворчал Оскар, исподлобья поглядывая на мутные небеса.
– Дядя прав, – вмешалась Шарлотта. – Нечего предаваться унынию. Скоро мы покажем этим тварям, кто хозяин в долине. И вообще – если уж кто и должен распускать нюни, так это я. Кому, в конце концов, выпала честь погибнуть в бою с Королевой Нижнего мира? И если я твердо уверена в нашей победе, то вам и подавно полагается верить.
– Хотел бы я быть таким же оптимистом, – сказал Оскар. – Но ты вообще-то задумывалась над тем, что мы собираемся сделать? Разве это не безумие – впятером затевать войну с целой армией насекомых-убийц? И это при том, что война с «подземными» продолжается уже больше тысячи лет, а враг по-прежнему так могуч, что держит в страхе целую цивилизацию! Это не только самонадеянно, но и глупо, несмотря на то что Гумбольдт твердо верит в свое «оружие возмездия».
– Я привыкла доверять дяде, – с упреком проговорила Шарлотта. – Он всегда знает, что делает, и сейчас он полагается на нас. Возьми себя в руки и выкинь из головы все лишнее.
Она отвернулась и направилась к Элизе, оставив Оскара наедине с его сомнениями.
– Уж лучше бы мы выкрали «Хуракан», – проворчал он вслед девушке.
Однако не прошло и минуты, как их корабль ожил. Зазвучали гортанные команды шкипера, экипаж заметался по судну, был спешно отвязан причальный трос, а вскоре заработали моторы и с низким гулом завращались воздушные винты.
