Женщина, однако, действовала четко и продумано. Прежде чем кто-либо успел двинуться с места, она шагнула к верховному жрецу, приставила острие меча к его горлу и обратилась к Гумбольдту:
– Скажи ему, пусть немедленно отзовет свою стражу. Иначе – смерть.
– Я понимаю ваши слова, – задыхаясь, произнес жрец в лингафон. – Отлично понимаю.
Если женщина и была удивлена, то виду не подала.
– Тем лучше, – продолжала она. – Сделайте это немедленно!
Она еще плотнее прижала острие клинка к шее Юпана. Гумбольдт подался вперед.
Хрип вырывался из горла жреца, на его лбу выступили крупные капли пота.
– Этого я не сделаю, – наконец проговорил он. – Убейте меня, но и сами умрете еще раньше, чем мое сердце перестанет биться.
Уолкрис толкнула верховного жреца вперед, к борту, и ее меч занял прежнюю позицию.
– Спрячьте оружие и убирайтесь отсюда, иначе вы больше не увидите своего предводителя живым! – выкрикнула она.
Воины с других кораблей, пожиравшие ее свирепыми взглядами, казалось, и не думают выполнить ее требование.
– Они вас не понимают, – прохрипел Юпан.
– Так переведите им, черт побери!
– Я предпочитаю умереть.
С губ Уолкрис сорвалось проклятье. Молниеносным движением она переместилась к Шарлотте и Элизе.
– Думаю, вы не станете так упрямиться, когда речь пойдет не о вас, а о ваших гостях! Вот этих, например…
С этими словами она схватила за волосы Шарлотту и оттащила ее назад – туда, где никто не смог бы напасть на нее сзади. Как только клинок коснулся шеи девушки, Гумбольдт закричал:
– Нет! Отпусти ее. Она ни в чем перед тобой не виновата!
– Молчи, – прошипела женщина. – Придет и твой черед… Итак, что скажете теперь? – обратилась она к Юпану. – Мне убить вашу гостью первой?
Реакция жреца была ошеломляющей. Только что готовый отдать жизнь, но сохранить честь, он резко изменился в лице и вскинул руки, словно в мольбе.
– Нет! – воскликнул он. – Прошу вас, не причиняйте ей вреда!
– Тогда сделайте то, о чем я просила.
Юпан колебался всего мгновение. Затем он повернулся к своим людям и звучным голосом отдал несколько распоряжений. Воины отступили на шаг назад. Жрец снова что-то прокричал им, на этот раз громче.
– Они должны убраться отсюда, иначе девушка умрет, – проговорила Уолкрис, и в ее голосе прозвучала железная решимость.
Наконец начальники отрядов велели своим штурманам развернуть суда и отвести их на значительное расстояние.
– А теперь отпусти ее, Уол!
Оскар оглянулся: голос принадлежал молодому человеку с щегольскими усиками и коротко остриженными волосами, который стоял на борту сторожевого судна. Его одежда была в грязи, кое-где на ней виднелись пятна засохшей крови.
– Отпусти же ее, она тут ни при чем, – повторил он.
Женщина подмигнула мужчине и отпустила Шарлотту. Оскар бросился к ней, но, Уолкрис остановила его повелительным движением меча.
– Не беспокойся, – сказала она, обращаясь к мужчине на ее судне. – Я всего лишь хотела отделаться от этих вояк.
– Макс?! – Гарри Босуэлл вытаращил глаза, словно увидел привидение. – Макс Пеппер?
– Привет, Гарри! – мужчина с усиками спрыгнул на палубу «Пачакутека» и поклонился.
– Как ты сюда попал? – Босуэлл выглядел потрясенным до глубины души. – И кто эта воительница в красном?
– Прошу простить мою неблаговоспитанность, – насмешливо проговорила Уолкрис, делая шаг вперед. – Я не успела представиться.
– Нет необходимости, – буркнул Гумбольдт. – Кроме Гарри, все здесь тебя неплохо знают. Гарри, позволь тебе представить мисс Уолкрис Стоун, выполняющую здесь поручение мистера Альфонса Т. Вандербилта.
– Вандербилта? – Глаза Гарри сузились, превратившись в щелочки. – Ага, так, значит, это вы и есть то самое его тайное оружие, о котором ходит столько слухов? Лицо, выполняющее для него особо сложные и щекотливые задания?
Женщина кивнула.
– Альфонс – один из самых надежных моих работодателей. Когда он упомянул твое имя, Карл Фридрих, я, конечно, сразу же загорелась. Цифра гонорара, предложенного мне, была просто астрономической, но я взялась бы за эту работу даже бесплатно.
Гумбольдт застыл.
– Почему?
– Чтобы увидеться с тобой, разумеется. Мы же договаривались о встрече, ты разве забыл? – Она швырнула в него тростью, которую до сих пор держала в руке. – Лови. Я нашла ее в горах.
Гумбольдт небрежно поймал трость в воздухе.
– Это ведь твоя, я права? Полагаю, она тебе еще пригодится.
Только теперь Оскар узнал золотой набалдашник в виде львиной головы. Ученый бегло взглянул на трость.
– Чего ты хочешь от меня?
– Разве трудно догадаться? Я хочу, чтобы ты принес мне извинения. Кроме того, я хочу, чтобы ты и твои люди исчезли отсюда и как можно быстрее. Это открытие принадлежит мне и Максу Пепперу.
– Об этом сразу забудь, – огрызнулся Гумбольдт. – Мы здесь, чтобы выполнить особую миссию.
– Тогда ты должен быть готов умереть за это.
– Я не стану сейчас сражаться с тобой, Уолкрис. Но когда мы справимся с нашей задачей, я буду в твоем полном распоряжении.
– Какие трогательные уловки, лишь бы уклониться от боя! – проговорила женщина, приподнимая меч. – Ты считаешь себя таким незаменимым?
