— Я согласна с Адамом, — с грустью произнесла Сэлли. — Так мы не сможем ему помочь. Нам необходимо подкрепление и оружие получше этого. Мы должны вернуться в город и рассказать всем о том, что произошло.
— Никто нам не поверит, — проговорила Синди. — Если бы мне сказали, что какое-то существо может замораживать взглядом, я бы тоже не поверила.
— Но ты вообще ничему не веришь — что бы я ни говорила, — заметила Сэлли.
— Поверят — не поверят, об этом будем думать, когда придет время, — сказал Адам.
— И все-таки, что же мы скажем людям? — настаивала Синди. — Мы даже не знаем, что это за существа. Мы понятия не имеем, откуда они взялись.
— А что ты чувствовала, когда оно на тебя смотрело? — полюбопытствовала Сэлли.
Опустив голову, Синди передернула плечами.
— Как будто кровь в моих жилах превращается в лед. И еще я чувствовала, что замороженный словно бы ненавидит меня за то, что я теплая. Я ощущала его ненависть, его зависть, — по ее щеке скатилась слезинка. — Надеюсь, что с Часовщиком ничего не случилось. — Подняв голову, она посмотрела на Адама: — Ты ведь веришь, что он жив, правда?
Адаму хотелось сказать ей что-то ободряющее, но он знал, что Синди заметит его ложь. Он подумал о том, как силен ледяной человек. Как быстро он умеет двигаться. Каким могуществом обладает взгляд его странных глаз. Все это оставляло мало надежд на спасение друга.
— Не знаю, — тихо проговорил Адам.
Велосипеды ребят по-прежнему лежали там, где они их оставили. Дорога обратно в город по большей части шла под уклон, но они все время жали на педали — и летели так быстро, как еще никогда в жизни. Холодный ветер хлестал их лица, щеки горели и замерзали одновременно. Адам собирался отправиться прямо в полицейский участок, но Сэлли предложила сначала разыскать Бродягу.
— Бродяга знает в тысячу раз больше, чем полицейские, — объяснила она.
— А я думал, ты ему не доверяешь, — сказал Адам.
— Я никому не доверяю, но Бродяга хорошо относится к Часовщику. Он все сделает, чтобы его спасти.
Они отыскали Бродягу, который когда-то был мэром Кошмарвилла, на берегу океана. Он кормил голубей. Казалось, он обрадовался ребятам. Но когда они рассказали ему о случившемся, он устало плюхнулся на песок. Мрачное выражение его лица встревожило их. Бродяге можно было сообщить о начале следующей мировой войны, и он бы, смеясь, отмахнулся от этой новости. Он не любил лишние волнения. Но что-то в рассказе ребят глубоко взволновало его.
— Это криотеки, — пробормотал Бродяга.
— Кто они такие? — спросил Адам.
— «Крио» означает холод, — подсказала Сэлли.
— Это мы знаем, — нетерпеливо проговорила Синди. — Но что собой представляют эти существа?
Бродяга вздохнул.
— Откровенно говоря, это плохая новость. Давно уже я о них не слышал. За всю мою жизнь они ни разу здесь не появлялись, — он замолчал, качая головой. — Говорите, они похитили Часовщика?
— Да, один из них, — сказал Адам. — Что он с ним сделает?
— Сделает его холодным, — тихо проговорил Бродяга.
— И все? Он не убьет его? — с надеждой спросила Синди.
Бродяга потер лоб рукой:
— Ты меня не поняла. Может, было бы лучше, если бы он убил Часовщика. Когда я сказал, что он сделает его холодным, я имел в виду, что он сделает его таким же, как он сам.
Сэлли изменилась в лице:
— Вы хотите сказать, он превратит Часовщика в чудовище?
— Он уже это сделал. Часовщика больше не существует, — мрачно сказал Бродяга. — И если вы его встретите, Часовщик попытается таким же образом изменить вас.
Адам услышал гулкие удары своего сердца.
— А может Часовщик опять стать человеком?
Бродяга почесал затылок. Он напряженно соображал, что ответить.
— Не знаю. Вряд ли, — наконец сказал он. — Эти криотеки древние существа. Они обладают огромным могуществом. Возможно, все мы обречены. Садитесь поудобнее, — кивнул он на полоску песка у парапета, где сидел сам. — Я расскажу вам их историю. Надо сказать, история эта не из приятных, но вы должны ее выслушать, если хотите знать, с кем имеете дело.
Адам сел, хотя ему не терпелось сорваться с места и бежать спасать Часовщика.
— Вы не могли бы изложить нам ее в укороченном варианте? Мы должны попытаться спасти Часовщика, что бы вы нам ни рассказали.
— Вам будет легче ему помочь, если послушаете меня несколько минут, — сказал Бродяга. — Вы можете верить тому, что я вам расскажу, можете не верить — мне все равно. Можете рассматривать это как легенду. Но я лично в это верю.
Бродяга замолчал, откашливаясь. Его взгляд устремился в морскую даль.
