Воющий призрак полностью

Тот злосчастный день, когда воющий призрак похитил Нейла, младшего брата Синди Мейки, должен был когда-нибудь наступить. Дурные предчувствия появились у Синди с самого начала, как только их семья переехала в Конорвилл, или Кошмарвилл, как здесь называли его дети. Этот город ей сразу не понравился, но прежде Синди не верила и половине тех страшных историй, которые рассказывали о нем. Теперь же, после того как появившийся из маяка призрак похитил Нейла, она готова была поверить во что угодно.

— Можно я пройдусь по молу? — спросил Нейл, когда, гуляя по пляжу, они дошли до того места, где начиналась насыпь из крупных камней, ведущая к маяку.

— Нельзя, — ответила Синди, засовывая руки в карманы, — поздно уже и холодно что-то стало.

— Ну пожалуйста, — упрашивал Нейл с настойчивостью пятилетнего ребенка, каким он и был. — Я буду идти осторожно.

Синди улыбнулась, глядя на брата.

— Ты даже не знаешь, что означает это слово.

— Какое слово? — сдвинул брови Нейл.

— «Осторожно», дурачок.

Синди посмотрела на океан и волны. Они были не слишком высокими, но вода с такой силой била в большие каменные глыбы мола, что ей стало немного не по себе. Казалось, будто прибой стремится разрушить насыпь. Стоящий в конце мола высокий маяк, темный и загадочный, еще более усиливал гнетущее впечатление. Она ощутила это еще два месяца назад, когда они только переехали в Конорвилл. Маяк сразу показался ей каким-то зловещим.

— Ну пожалуйста-препожалуйста! — продолжал упрашивать ее Нейл.

Синди вздохнула.

— Ну ладно уж. Но только иди посередине и смотри, куда ставишь ноги. Не хватало еще, чтобы ты свалился в воду.

Нейл подпрыгнул от радости.

— Круто! Хочешь пойти со мной?

— Нет, — отвернулась Синди. — Я буду сидеть здесь и смотреть. Но учти, если из воды выпрыгнет акула и утащит тебя в океан, я за тобой не полезу.

— А акулы едят мальчиков? — спросил Нейл, перестав подпрыгивать.

— Только когда им не хватает девочек.

Заметив растерянное выражение на лице Нейла, Синди засмеялась.

— Я пошутила, — сказала она, садясь на большой камень. — Иди быстренько прогуляйся по молу и пойдем домой. Через несколько минут совсем стемнеет.

— Ладно! — крикнул он и помчался вприпрыжку, наставляя сам себя: — Смотри, не поскользнись, Нейл, и берегись девчачьих акул!

— Осторожнее там, — сказала Синди, но так тихо, что Нейл, конечно, не услышал.

«Почему страх, который наводит на меня этот город, не коснулся моего брата», — подумала она. Все это время с тех пор, как два месяца назад мать привезла их в дом, где когда-то в детстве жил их отец, Нейл оставался таким же веселым, как те «улыбающиеся» двустворчатые раковины, которые он иногда находил на пляже.

Но Синди была уверена, что город таит в себе опасность. Ночи в Конорвилле были чуть темнее обычного, а луна чуть больше. Бывало, что среди ночи ей слышались странные звуки: будто перепончатые крылья хлопали где-то высоко над головой, а из-под земли доносились приглушенные крики. А может быть, все это ей только казалось? Она не знала. Ей лишь хотелось, чтобы их отец был жив и мог бы ходить с ними на прогулки. Просто, чтобы он был жив. Ей не хватало слов, чтобы выразить свою тоску.

И все же она продолжала по вечерам ходить на поздние прогулки.

В особенности вблизи океана.

Казалось, он притягивал ее.

Даже пугающий маяк словно звал ее.

Глядя, как Нейл взобрался на первую каменную глыбу, Синди начала напевать песню, которой научил ее отец. Скорее это было похоже на чтение нараспев старинных стихов. Слова их были печальны. Но по какой-то непонятной причине в тот момент именно они всплыли в памяти Синди.

— С поэзией у отца не очень-то получалось, — пробормотала Синди, допев до конца.

Она, разумеется, знала, что он не сам это сочинил. Кто-то научил его. Она только не знала, кто. Может быть, его отец или мать, которые жили в Конорвилле, когда ее отцу было пять лет.

«Интересно, ходил ли он когда-нибудь гулять к маяку», — подумала Синди.

В этот момент вершина маяка внезапно озарилась светом.

— О, господи, — пробормотала Синди, вскочив на ноги.