– Суть комедии в том, чтобы играть ее с серьезной миной, – пояснил Билли. – Не старайся быть смешной, и тогда все обхохочутся. У вас, британцев, это отлично выходит: половину реплик проговаривай как бы между делом, будто не собираешься утруждаться. Для хорошей комедии отстраненность просто необходима.
Наблюдать за Билли и Эдной было очень любопытно. Как оказалось, их связывает настоящая дружба, основанная не только на общих шутках и взаимном заигрывании, но на истинном уважении. Они восхищались талантами друг друга и наслаждались общением. В ту, первую, встречу Билли сказал:
– С тех пор как мы не виделись, душа моя, случилась куча всякой ерунды, но ничего важного. Давай-ка выпьем и не будем говорить о мелочах.
А Эдна отвечала:
– Больше всего на свете я хочу не говорить о мелочах, Билли, но еще больше – не говорить о них с тобой.
Однажды Билли заявил мне в присутствии Эдны:
– Знала бы ты, скольким мужчинам Лондона посчастливилось пасть жертвами нашей Эдны в те времена, когда мы с ней только познакомились. Я избежал этой участи только потому, что мое сердце уже принадлежало Пег. Но во цвете лет Эдна разила мужчин наповал. Да уж, Вивви, это надо было видеть. Плутократы, артисты, генералы, политики – все падали к ее ногам.
– Да нет же, не было такого, – запротестовала Эдна, но по ее улыбке я поняла, что все именно так и было.
– Мне даже нравилось наблюдать, как она превращает мужчин в послушных марионеток, – продолжал Билли. – У тебя отлично получалось, Эдна. Ты полностью лишала их способности сопротивляться, и они навек становились безвольными тряпками, после чего любая могла подобрать их и вить из них веревки. Можно даже сказать, ты здорово послужила женской половине человечества. Взгляни на нее, Вивиан: на вид сущая куколка, но поостерегись недооценивать эту женщину. К ней нужно относиться с глубоким уважением. Под ее стильным костюмчиком прячется железный стержень.
– Билли, ты меня перехвалил, – сказала Эдна, и снова по ее улыбке я догадалась, что каждое его слово – истинная правда.
Несколько недель спустя Эдна пришла ко мне на примерку: платье предназначалось для финальной сцены. Эдна, как и я сама, была согласна только на сногсшибательный костюм. «Сшей мне платье, ради которого стоит жить» – вот какие инструкции она мне дала. И я их выполнила, уж прости за бахвальство.
Вечерний наряд для Эдны состоял из двух слоев шелкового муара небесно-голубого цвета с драпировкой из тончайшего тюля, усыпанного крошечными стразами. (Отрез этого восхитительного шелка я нашла у Луцких и потратила на него почти все свои накопления.) Платье переливалось при каждом движении, но не вульгарным блеском, а мягким мерцанием бликов на воде. Шелковая ткань струилась вдоль тела, не обтягивая его (все-таки Эдне уже перевалило за пятьдесят), а справа я сделала разрез, чтобы Эдна могла танцевать. В этом наряде она напоминала королеву эльфов, решившую прогуляться по Нью-Йорку.
Эдна сразу влюбилась в платье и принялась крутиться перед зеркалом, любуясь искрящимися переливами шелка.
– Вивиан, ума не приложу, как ты умудрилась добиться такого эффекта, но в этом платье я и правда выгляжу высокой! А голубой цвет необычайно освежает и молодит. Больше всего я боялась, что ты обрядишь меня в черное и превратишь в труп на очереди к бальзамировщику. Скорее бы показаться Билли! Ни один мужчина не разбирается в женской моде лучше твоего дяди. Вот увидишь, он будет в восторге не меньше моего. Открою тебе один секрет, Вивиан: Билли Бьюэлл – из тех редких мужчин, кто клянется в любви к женщинам и действительно их любит.
– А Селия говорит, он плейбой, – заметила я.
– Ну естественно, моя птичка. Как и любой уважающий себя красивый мужчина. Но Билли особенный. Пойми, плейбоев в мире пруд пруди, но большинство из них не умеет наслаждаться обществом женщины, после того как получит от нее желаемое. Мужчина, который способен очаровать любую женщину, но не ценит ни одну из них? От таких следует держаться подальше. Но твой дядя Билли совсем другой. Он искренне любит женщин, даже тех, которые ему не принадлежат. Мы с ним наслаждаемся обществом друг друга. Он с равным удовольствием готов и кокетничать со мной, и просто болтать о моде. А какие диалоги для актрис он пишет! Большинству мужчин-драматургов такое не под силу. У них всего три вида героинь: шлюха, плакса и верная жена. Жуткая тоска.
– А Оливия считает, что Билли нельзя доверять.
– Тут она ошибается. Билли очень даже можно доверять. Он всегда и везде остается самим собой. Просто Оливии не нравится, какой он.
– А какой он?
Эдна замолчала и задумалась.
