Билли заразил своим энтузиазмом всех, кроме нее. В день, когда он появился в «Лили», она надулась и с тех пор так и ходила надутая. По правде говоря, ее вечно кислая мина начала меня всерьез раздражать. Постоянный торг за каждую лишнюю копейку, цензура сцен с сексуальным подтекстом, строгое соблюдение ею же установленных правил, непреклонная манера с ходу отвергать лучшие идеи Билли, бесконечное нытье насчет бюджета и умение задушить на корню любое веселье и радость – Оливия определенно действовала мне на нервы.
Взять, к примеру, предложение дяди Билли нанять для шоу шестерых новых танцоров. Пег была обеими руками за, но Оливия заявила, что нет смысла «попусту пускать пыль в глаза».
А когда Билли возразил, что с шестью дополнительными участниками кордебалета пьеса хоть немного приблизится к уровню настоящего шоу, Оливия отрезала:
– Шесть танцоров – это расходы, которые мы не можем себе позволить. А для пьесы существенной разницы я не вижу. Одна только зарплата за репетиционный период съедает сорок долларов в неделю. А ты предлагаешь взять еще шестерых. И где я найду деньги?
– Нельзя заработать деньги, не потратив их, Оливия, – напомнил Билли. – Так и быть, вложу свои.
– Час от часу не легче, – буркнула Оливия. – Да и не верится, что ты нас не кинешь. Помнишь, что случилось в Канзас-сити в тридцать третьем?
– Нет, я не помню, что случилось в Канзас-сити в тридцать третьем, – отчеканил Билли.
– Ну еще бы, – вмешалась Пег. – Ты оставил нас с Оливией с носом, вот что случилось! Мы арендовали огромный концертный зал для грандиозного мюзикла, который ты уговорил меня ставить, ты от моего имени нанял десятки местных исполнителей, а сам сбежал в Сен-Тропе на турнир по триктраку. Чтобы расплатиться, мне пришлось снять с банковского счета компании все до последнего цента, а ты со своими деньгами просто исчез на целых три месяца.
– Боже, Пегси, тебя послушать, я сделал что-то плохое.
– Разумеется, я не держу на тебя зла, – с сардонической усмешкой произнесла Пег. – Мне ли не знать о твоей любви к триктраку. Но Оливия права. «Лили» и так еле выходит в ноль. Нельзя же пойти вразнос ради одного спектакля.
– Позволь не согласиться, – возразил Билли. – Собираешься сделать шоу, которое люди захотят увидеть? Изволь потратиться! А когда люди хотят увидеть шоу, оно приносит прибыль. Невероятно, что спустя столько лет я вынужден напоминать тебе, Пег, как устроен театральный бизнес. Ну же, Пегси, хватит катить на меня бочку. Когда герой приходит тебя спасать, не стоит метать в него дротики.
– «Лили» не нужно спасать, – возразила Оливия.
– Еще как нужно, Оливия, еще как нужно! – воскликнул Билли. – Ты видела этот театр? Все разваливается на куски. Да у вас тут до сих пор газовые лампы. Зал заполняется только на четверть. «Лили» необходим хит. Позволь вам помочь. С Эдной у нас есть реальный шанс. Но халтурить нельзя ни в чем. Если удастся заманить критиков – а уж я прослежу, чтобы удалось, – все остальное должно соответствовать уровню Эдны. Давай же, Пегси, не трусь! Тебе даже не придется особенно убиваться с постановкой, ведь я помогу с режиссурой. Поделим всю работу пополам, как раньше. Ну же, солнышко, не упускай удачу. Можешь и дальше ставить свои грошовые пьески, медленно, но верно сползая в банкротство, – или мы создадим шедевр. Грандиозное шоу. Раньше ты не боялась рисковать деньгами – так рискни еще раз.
Пег колебалась.
– Может, возьмем хотя бы четверых дополнительных танцоров, Оливия?
– Пег, он пыль тебе в глаза пускает, – предупредила Оливия. – Нам это не по карману. Нам даже два лишних артиста не по карману. Не веришь – загляни в бухгалтерскую книгу.
– Ты слишком беспокоишься о деньгах, Оливия, – отмахнулся Билли. – Сколько тебя помню, всегда так было. Но деньги в жизни не главное.
– Тебе легко говорить, ты же Уильям Акерман Бьюэлл Третий из Ньюпорта, Род-Айленд, – усмехнулась Пег.
– Брось, Пегси. Ты же знаешь, на деньги мне плевать.
– Вот именно, Билли, – поддакнула Оливия. – Тебе плевать на деньги – не то что нам, бедолагам, которые не подсуетились родиться в богатой семье. Но хуже всего, что ты и Пег заразил своей беспечностью. Раньше это приносило нам одни проблемы, и я не допущу повторения.
– Но раньше-то денег нам вполне хватало, – парировал Билли. – Не будь ты такой акулой капитализма, Оливия!
Пег расхохоталась и сообщила мне на ухо громким театральным шепотом:
– Твой дядя Билли воображает себя социалистом, малышка. Но, сдается мне, не очень-то знаком с принципами социализма – за исключением свободной любви.
– А ты что думаешь, Вивиан? – спросил Билли, внезапно заметив мое присутствие.
