– А теперь слушайте, – сказал он. – Я перестал верить в Бога в Первую мировую, да и вы бы тоже перестали, если бы повидали с мое. Но иногда у меня случаются рецидивы – обычно когда я выпью или расчувствуюсь, а сейчас я и пьян, и расчувствовался, – так что простите меня, друзья мои, но давайте возьмемся за руки и помолимся.
Невероятно, но Билли говорил серьезно.
Мы склонили головы. Энтони снова взял меня за руку, и меня пробрала дрожь, как от любого его прикосновения, даже случайного. Кто-то взял меня за другую руку и сжал ее, и я узнала ладонь Селии.
Это был самый счастливый миг за всю мою жизнь.
– Дорогой Бог, кем бы ты ни был, – начал Билли, – прошу, благослови этих скромных артистов. Благослови этот старый несчастный театр. Благослови бездельников, что сидят сейчас в зале, и заставь их нас полюбить. Благослови наше никчемное маленькое шоу. В нашем жестоком и беспощадном мире оно не имеет никакого смысла, но мы все равно его покажем. Пусть наши усилия будут не напрасными. Мы просим твоего благословения – кем бы ты ни был, верим мы в тебя или нет (а большинство из нас не верит). Аминь.
– Аминь, – хором повторили мы.
Билли еще раз глотнул из фляжки и спросил:
– Хочешь что-нибудь добавить, Пег?
Моя тетя улыбнулась. В тот момент она выглядела лет на двадцать.
– Валите-ка на сцену, ребятки, – сказала она, – и порвите зал в клочья.
Где бы ни выступала Эдна Паркер Уотсон и в каком бы спектакле ни играла – я готов смотреть на нее вечно. Она на голову выше любой другой артистки, считающей себя звездой. Уотсон выглядит по-королевски, но может задать жару. «Город женщин» – настоящий шедевр абсурда, друзья мои, и это комплимент, уж поверьте… А Селия Рэй? Позор тому, кто столько лет прятал от нас это восхитительное создание. Вряд ли вы рискнете оставить с ней наедине супруга или возлюбленного, но не это ли высшая похвала для старлетки?.. Однако не волнуйтесь, дамочки, там найдется лакомый кусочек и для вас: я уже слышу, как вся женская половина публики вздыхает по Энтони Рочелле, которому прямая дорога в Голливуд… Дональд Герберт безумно забавен в роли слепого карманника – лучшая метафора для иных нынешних политиков!.. Что до Артура Уотсона, тот слишком молод для своей жены, а она слишком для него хороша. Видимо, в этом секрет их семейного счастья. Но если в жизни он такой же чурбан, как и на сцене, мне жаль его прекрасную женушку!
Первой сорвала овации Эдна.
Акт 1, сцена 1: миссис Алебастр пьет чай с дамами из высшего общества. За обычной светской болтовней она невзначай сообщает, что ее муж вчера пострадал в автокатастрофе. Дамы в ужасе ахают, и одна спрашивает:
– Насколько серьезно?
– Я всегда говорю совершенно серьезно, – отвечает миссис Алебастр.
Следует долгая пауза. Дамы растерянно смотрят на нее. Миссис Алебастр размешивает чай ложечкой, оттопырив мизинец. А потом невинно уточняет:
– Ах, вы о его состоянии? Тогда насмерть.
Зал взорвался хохотом.
За кулисами Билли сжал тетину руку и произнес:
– Они наши, Пегси.
Взгляды мужской части аудитории, безусловно, будут прикованы к сексапильной Селии Рэй, но искушенные театралы не смогут оторвать глаз от Эдны Паркер Уотсон – звезды мирового уровня, чья слава наконец докатилась и до Америки.
Тот же акт 1, но чуть позже: Счастливчик Бобби пытается уговорить миссис Алебастр заложить драгоценности и на полученные деньги открыть притон.
– Я не могу их продать! – восклицает она, прижимая к груди большие золотые часы на длинной цепочке. – Это мой подарок мужу!
– Теперь-то они ему вряд ли понадобятся, – замечает Бобби.
Эдна и Энтони перебрасывались репликами, словно теннисными мячиками, и не упустили ни одной подачи.
– Но отец учил меня никогда не лгать, не жульничать и не воровать! – говорит миссис Алебастр.
– Как и мой! – Счастливчик Бобби прижимает руки к сердцу, демонстрируя искренность: – Папаша говаривал, что главное для мужчины честь – разве что подвернется шанс сорвать куш, и вот тогда впору и брата облапошить, и сестру в бордель продать.
– Надеюсь, хотя бы в приличный бордель, – отвечает миссис Алебастр. (Знала бы ты, чего нам стоило уговорить Оливию не вырезать этот диалог!)
– Вот видите, леди, мы с вами мыслим одинаково! – заключает Бобби, и они запевают свой дуэт «Нам не указ закон, откроем мы притон».
