А я даже не знала, рада я или не рада. Я просто ужасно растерялась. Первым делом я решила, что у меня большие неприятности. Наверное, родители пронюхали о моем аморальном поведении и отправили за мной старшего братца, чтобы тот срочно вернул меня домой. Я даже глянула Уолтеру через плечо – вдруг там стоят мама с папой, и тогда мои веселые деньки в Нью-Йорке определенно подошли к концу.
– Ви, не дергайся ты так, – успокоил меня брат. – Я тут один. – Он словно прочел мои мысли. Что мне совсем не понравилось. – Заглянул посмотреть вашу пьеску. Отличный спектакль, кстати. Вы молодцы.
– Уолтер, но как ты вообще оказался в Нью-Йорке? – Я вдруг спохватилась, что платье у меня слишком открытое, а на шее – след от засоса, хоть уже и побледневший.
– Я бросил колледж, Ви.
– Ты бросил Принстон?!
– Ага.
– А папа знает?
– Да, Ви, знает.
Бессмыслица какая-то. Ведь это же я паршивая овца в семье, не Уолтер. А теперь он бросает Принстон? Мне вдруг представилась картина, как Уолтер решает пуститься во все тяжкие – и после стольких лет идеального поведения отправляется в Нью-Йорк, чтобы вместе со мной предаться пьянству, разгулу и танцам до упаду в клубе «Аист». Может, это я его вдохновила?
– Я записался во флот, – сказал он.
А. Теперь все ясно.
– Через три недели начинается обучение в офицерской школе, Ви. И я буду проходить курс прямо здесь, в Нью-Йорке, чуть выше по реке, в Верхнем Вест-Сайде. На Гудзоне стоит списанный боевой крейсер, на котором проводят учения. Офицеров не хватает, берут всех, у кого есть хотя бы два года колледжа. Подготовка длится всего три месяца, Ви. Начну сразу после Рождества. После выпуска получу звание младшего лейтенанта. И уже весной отплываю – куда пошлют.
– Но что папа сказал о твоем уходе из Принстона? – не унималась я.
Голос у меня звучал странно и как-то сдавленно. Мне по-прежнему было очень неловко, но я старательно поддерживала беседу и делала вид, что все в порядке, как будто мы с Уолтером каждую неделю вот так запросто болтаем в «Сардис».
– Он в ужасе, вот что, – ответил Уолтер. – Но не ему выбирать за меня. Я уже совершеннолетний и способен принять решение самостоятельно. Я позвонил Пег и предупредил, что приезжаю. Она предложила пожить у нее пару недель до начала занятий в офицерской школе. Посмотреть Нью-Йорк. Посетить достопримечательности.
Уолтер будет жить в «Лили»? Мой брат? С нашей компанией дегенератов?
– Но тебе ведь необязательно идти во флот, – растерянно пробормотала я.
По моим представлениям, Анджела, матросами становились лишь неграмотные мальчишки, у которых не было других шансов продвинуться. Кажется, я слышала это от отца. Да, именно так он и говорил, слово в слово.
– Идет война, Ви, – сказал Уолтер. – Америка тоже будет воевать. Рано или поздно.
– Америка будет, но ты не обязан, – упрямо возразила я.
Брат посмотрел на меня, и в его взгляде читались непонимание и осуждение.
– Это моя страна, Ви. Естественно, я обязан.
С другого конца зала раздались ликующие возгласы. Разносчик газет принес первые выпуски.
Первые восторженные рецензии.
Свою любимую, Анджела, я приберегла напоследок.
«Город женщин» стоит посмотреть ради одних лишь костюмов Эдны Паркер Уотсон – они безукоризненны от первого до последнего стежка.
Глава семнадцатая
«Город женщин» стал хитом.
Не прошло и недели, как нам пришлось разворачивать желающих у дверей. Мы больше никого не зазывали – народу и так было слишком много. К Рождеству вложения Пег и Билли окупились, а дальше деньги потекли рекой – по крайней мере, так утверждал Билли.
Ты, верно, решишь, что после успеха пьесы напряжение между Пег, Оливией и Билли спало, но нет. Несмотря на хвалебные отзывы, несмотря на ежевечерний абсолютный аншлаг, Оливия продолжала беспокоиться о деньгах. Она позволила себе порадоваться в вечер премьеры, но на следующее утро снова стала собой.
Главной причиной ее беспокойства, о которой она не уставала напоминать нам каждый день, была скоротечность успеха. Сейчас все прекрасно, пьеса приносит доход, но что будет с театром в конце сезона? Мы потеряли свою аудиторию. Много лет мы ставили незатейливые пьески для рабочего люда, но отпугнули прежних зрителей высокими ценами на билеты и комедией с участием звезды мирового уровня – откуда нам знать, что публика нас не бросит, когда мы снова начнем работать, как раньше? В том, что все вернется на круги своя, у Оливии не было никаких сомнений. Билли не останется в Нью-Йорке навсегда. Он и не обещал сделаться нашим штатным сценаристом и сочинять одно хитовое шоу за другим. Эдну вскоре наверняка переманит театр рангом повыше, а без нее «Город женщин» не имеет смысла. Глупо рассчитывать, что профессионал ранга Эдны будет век прозябать в нашем разваливающемся театрике. А платить гонорары другим актерам такого же уровня мы просто не сможем. Все наше нынешнее изобилие держится на таланте одной актрисы, а это очень зыбкая основа для бизнеса.
