Когда именно шеф полиции Королевского города получила магию? Для чего она это сделала? Была ли она всегда тайно на стороне Шрама? Я помню, как её рука держала мою, когда мы стояли перед множеством людей на пресс-конференции после убийства моей семьи, как безопасно я чувствовала себя рядом с ней. Может быть, Ито на самом деле тот человек, которого я знала. Когда я задумываюсь об этом, то понимаю, что это не так. По крайней мере, не до конца. Где-то на своём пути шеф изменилась. Стала кем-то другим.
Калеб придвигает к шефу Ито чашку чая, и та смотрит на неё, но не прикасается.
– У нас проблема, – говорит она.
– Очевидно, – отвечает Малли, и Ито бросает на неё суровый взгляд.
Калеб хмурит брови и наклоняется к шефу.
– Ты выглядишь взволнованной, босс. Что происходит?
– Взволнованной – это слишком громко сказано. – Шеф складывает руки перед собой. – Давайте просто скажем, что я внимательно наблюдала за Шрамом, и об этом стоит поговорить.
Урсула кладёт в рот кусочек сыра.
– Хорошо, я тебе верю, – говорит она, подмигивая. – Так в чём дело, босс?
– Белла Лойола, – говорит Ито. – Она – наша проблема.
– Что, Белла? Моя Белла? – бормочу я.
– Она не твоя, – огрызается шеф. – Больше нет, если ты одна из нас.
За её заявлением скрывается вопрос, и я слышу его чётко и ясно. Я оглядываю тех, кто сидит за столом, и все смотрят на меня с одним и тем же выражением в глазах. Приняла ли я, наконец, решение? Ясно ли мне, кем и где я хочу быть? Или, может быть, я предательница, которая собирает информацию, чтобы использовать её против них. Даже Джеймсу, похоже, не помешает немного уверенности.
– Простите. Старая привычка. Просто Белла Лойола, ни больше, ни меньше.
Ито требуется мгновение, чтобы собраться с мыслями и сказать:
– Белла всё поняла.
– Что поняла? Как завязывать шнурки на ботинках? Ух. – Урсула откидывается на спинку стула и смотрит на Ито так, будто от скуки ей хочется спать. – Эта девчонка выводит меня из себя.
Малли улыбается, а Джеймс рядом со мной напрягается.
Ито протягивает руку к Урсуле, и в её ладони появляется шар света. Мне знаком этот свет, или, по крайней мере, такая его версия. Его мне дал Джеймс до того, как всё началось. Свет сделал меня той, кто я есть. Внутри шара что-то начинает формироваться. Выражение лица Урсулы ничего не выдаёт, но я могу прочесть нервозность за её спокойствием. Она боится Ито.
Свет исчезает, и на ладони шефа оказывается яблоко, ярко-красное и блестящее. Она протягивает его Урсуле.
– Будешь яблоко, моя дорогая?
Урсула бледнеет.
– Ты знаешь, что говорят люди. Яблоки полезны для здоровья, – говорит шеф. – Почему бы тебе не откусить кусочек, дорогая?
– Нет, спасибо, – говорит Урсула. – Наверное, оно отравлено или что-то в этом роде.
Шеф кладёт яблоко в центр стола.
– Смотри на него и помни, что оно здесь. Помни, что я могу заставить тебя съесть это яблоко, если захочу. Без меня ты просто играешь в детские игры. – Шеф постукивает по яблоку тонким указательным пальцем. – Теперь я могу продолжать или ты хочешь перекусить?
– Продолжай, – раздражённо говорит Урсула, а затем добавляет: – Я уже поела.
Шеф вскидывает бровь.
– Белла вместе со своей маленькой подругой-журналисткой всё узнала. Они знают о Чудо-озере и знают о золоте. – Шеф пристально смотрит на меня. – Хуже того, только за последний час им удалось рассказать об этом тёте Мэри и её кучке идиоток.
Мои щёки пылают, а руки дрожат. Я сжимаю ампулу с противоядием в своём кармане. Все ждут, что я выберу их сторону и останусь тут.
– Ну, – спрашивает Малли, – что можешь сказать в своё оправдание, Красная Королева?
Я должна говорить, или мне в глотку засунут отравленное яблоко.
Я перевожу взгляд с шефа на Малли, Калеба и Урсулу, позволяю ему на мгновение задержаться на Джеймсе, а затем возвращаюсь к шефу.
– Верность Наследию, – говорю я.
Все по очереди смотрят друг на друга.
– Верность Наследию, – говорит Джеймс через минуту.
– Верность Наследию, – ворчит Урсула.
– Верность Наследию, – повторяю я.
– Верность Наследию, – говорят все в унисон.
Мы встаём. Мы говорим всё громче и громче, пока не начинает кружиться голова.
Гелион кричит и летает по комнате. Малли стучит посохом по полу, выбивая голубые искры. Я приказываю чайному сервизу присоединиться к нам. Столовые приборы отращивают ноги и руки, и на этот раз даже лица, и тоже кричат. Ито широко улыбается, её голос резонирует с нашими. Джеймс размахивает крюком, а платье Урсулы оживает, и она скользит из стороны в сторону на мощных щупальцах.
Я позволяю себе неспешно прочувствовать атмосферу. Всю жизнь нас топтали, тащили вниз, принимали как должное. Больше такого не будет. Теперь мы поднимаемся. Теперь мы встаём. Теперь мы становимся теми, кем всегда должны были быть, и на этот раз я стану полностью, совершенно свободна.
– Верность Наследию, Верность Наследию, Верность Наследию! – Творится безумие, и мы смеёмся. Мы с Урсулой берёмся за руки и кружимся, а потом я останавливаюсь, чтобы поцеловать Джеймса, и чувствую себя счастливой как никогда раньше.
