На следующее утро мы собрались в центральном зале для совещания: мой отец, брадхи Карнак, его сын, мой брат брадхинак Дарнад, моя жена брадхинака Шизала и мой друг брадхи Гул Хаджи. Я, брадхинак Майкл Кейн, завершал список этого благородного собрания.
Но обсуждая проблему Сенд-Амрида, мы так и не смогли прийти к конструктивному решению.
Я не отступал от своих принципов, хотя это было трудно, особенно теперь, когда была угроза жизни моей жены и неродившегося ребенка.
— Не можем мы их убить, — повторял я. — Ведь они не виноваты. Если мы их убьем, мы убьем что-то в себе.
— Понимаю, Майкл Кейн, — сказал Карнак, кивая головой в знак согласия. — Но что мы можем еще сделать? Нужно защищать Варнал.
— Думаю, что нам все же придется согласиться с этим решением, Майкл Кейн, — сказал Гул Хаджи серьезно. — Я не вижу другого выхода.
— Другой выход должен быть!
— Его пытались найти пять человек, — подчеркнул Дарнад, — и притом, пять не самых глупых людей, и пока что ни один не может ничего предложить. Значит, нужно попытаться их схватить, ну или что-нибудь в этом духе.
— Но тогда придется вступить с ними в физический контакт, и мы рискуем сами заразиться, — сказал Гул Хаджа — Так цели не достигнешь.
— Может, попытаться накинуть на них гигантскую сеть, — предложила Шизала. — Правда, эта идея, наверное, не выполнима…
— Да, боюсь, что так, — Карнак нахмурился. — Но все-таки это уже что-то.
Все посмотрели на меня. Я пожал плечами.
— Мне нечего предложить, — сказал я.
Дарнад вздохнул.
— Сам знаешь, Майкл Кейн, мы можем сделать только одно, ты сам знаешь что.
— Что же? Только не убивать! Я решительно против!
— Нужно снова полететь к ним и попытаться убедить их вернуться домой, — сказал Дарнад.
Я согласился. Кажется, это была единственная приемлемая идея, которая пришла кому-то из нас в голову.
Вскоре мы уже вылетели навстречу страшной процессии — Гул Хаджи, Дарнад и я.
Мы очень скоро увидели их — толпу, тащившуюся через Алую равнину. Кажется, она разрослась, и к жителям Сенд-Амрида и других дальних городов присоединились жители деревушек, лежавших на их пути в Варнал.
Когда мы начали снижение, они перестали двигаться и подняли к нам свои лица, имевшие мертвенный зеленоватый оттенок.
Я снова взял мегафон.
— Люди, несущие смерть, — закричал я. — Почему бы вам не остаться там, где вы сейчас находитесь? Вы не подумали, что вы неправы?
— A-а, это ты с нами вчера разговаривал, — услышал я голос. — Поговори с механиком. Это он ведет нас к полному прекращению функционирования.
Толпа отступила, и я увидел человека с зеленым изможденным лицом и огромными безумными глазами. Он чем-то напоминал врача, с которым мы разговаривали в Сенд-Амриде.
— Итак, это ты ведешь их? — спросил я.
— Я — мозг, они — руки, двигатель и все другие части действующего организма.
— Почему ты решил вести их за собой?
— Потому что это мое дело.
— Почему ты ведешь их в другие города и поселки, ведь ты же знаешь, что куда бы вы ни пришли, вы несете с собой смерть — чуму?
— Поэтому мы и идем вперед — мы несем другим благо — смерть, избавление от жизни, окончательное прекращение функционирования.
— Ты нисколько не задумываешься о тех, кто еще здоров, кто не заражен чумой.
— Мы несем им мир, — ответил он.
— Пожалуйста, не ходите в Варнал, — сказал я с мольбой в голосе. — Им не нужен ваш мир, им нужен их собственный.
— Наш мир — единственный и неповторимый, мир для всех — полное прекращение функционирования.
Невозможно было пробить брешь в этой безупречно безумной логике. Чтобы говорить с этим человеком на его языке, нужен более тонкий психолог, чем я.
— Ты понимаешь, что в Варнале есть люди, готовые убить вас из-за угрозы, которую вы собой представляете? — спросил я.
— Убейте нас, разрушьте, и мы перестанем функционировать. Это хорошо.
Ничего нельзя было сделать. Этот человек был безумен.
С тяжелым сердцем мы вернулись в Варнал.
В Городе Зеленых Туманов — скоро он будет называться Городом Зеленой Смерти, если не остановить безумную толпу, — мы сели у зеленого озера, чтобы еще раз обсудить нашу проблему.
Дарнад сидел нахмурившись, словно он пытался вспомнить что-то очень важное.
Вдруг он поднял голову.
— Я слышал о человеке, который мог бы создать средство от чумы, — сказал он. — Хотя, наверное, тот человек существует только в легенда Думаю, его просто придумали.
— А что это за человек? — спросил я.
— Его зовут Мас Рава. Некогда он был придворным врачом Мишим Тепа, но он увлекся философией и ушел далеко на юг в горы. Мас Рава изучил все тексты шивов, которые смог найти. Но что-то настроило его на задумчивый лад, и никто больше его не видел.
— А когда он был при дворе Мишим Тепа?
— Более ста лет назад.
— Значит, он уже умер!
— Не знаю, — пожал плечами Дарнад. — Обычно я слушал невнимательно. Помню, говорили, что он нашел средство сделаться бессмертным.
— Что же, тогда есть слабая надежда, что он еще жив, — сказал я.
— Да, очень слабая.
— А надежда на то, что мы найдем его, да еще за то время, что нам отпущено до прихода в Варнал безумной толпы, — еще призрачней, — вставил Карнак.
