Города полностью

Есть в образе города нечто, что трудно объяснить: это смешение зданий, улиц, аллей, магазинов словно бы приобретает индивидуальность и становится чем-то большим, чем простая сумма составляющих его частей. И, в сущности, не важно, о каком городе речь: все они таковы.

Мы используем идею города, чтобы увидеть, что же есть человеческое общество: море коммерции, городской (и моральный) упадок, выражение художественных устремлений, воплощение технологического прогресса или униженное одиночество. Здесь — все человечество, и вся бесчеловечность — тоже.

В городе происходит действие целого ряда повествований в жанре научной и сказочной фантастики, об этом уже немало написано, особенно в замечательном эссе Брайана Стейблфорда «Энциклопедия научной фантастики», и я не намерен дополнять эту сокровищницу сведений. Однако я постараюсь создать соответствующее настроение, представляя этот четвертый провидческий сборник.

В 1976 году мы с Ники — моей женой — проводили медовый месяц в Нью-Йорке.

Мы возвращались в гостиницу — давно не существующую «Барбизон-плаза» в южной части Центрального парка — из кинотеатра на Коламбус-серкл. Шел сильный дождь, капли громко стучали по мостовой и тротуарам, и, если не считать одного или двух автомобилей, район казался совершенно пустынным. Дойдя до перекрестка, мы остановились в ожидании разрешающего сигнала светофора.

На одной из скрещивающихся улиц стояла машина, намеревавшаяся сделать левый поворот, а прямо напротив нас находился мужчина, который, несомненно, провел некоторое время в обществе бутылки. Он пьяными жестами замахал нам как раз в ту секунду, когда машина начала двигаться, и они оказались приблизительно на одном участке дороги. Автомобиль замер, чтобы пропустить пешехода, но тот не стал продолжать свой путь через улицу, а остановился, слегка споткнулся и, по-прежнему покачиваясь, повернулся к машине. Твердо уперев одну руку в бок, свободной рукой он стал делать машине приглашающие жесты. Мотор хрипло взревел, машина двинулась вперед и — до странности осторожно — подняла прохожего на капот, после чего бесцеремонно сбросила его на мусорные баки у обочины. Машина исчезла в ветреной ночи и лишь мигнула нам задними огнями, прежде чем раствориться за пеленой дождя.

В немом удивлении мы наблюдали за тем, как мужчина выбрался из груды мусора и спрессованных жестяных банок, отряхнулся и, негромко выразив свое неодобрение — всего лишь неодобрение, заметьте! — неуверенно двинулся, уже слегка прихрамывая, мимо нас в тот темный уголок мира, в котором обитал.

Все описанное продолжалось не более нескольких секунд, и, кроме нас, свидетелей происшествия не было. Да и о чем говорить? Незначительный уличный инцидент, результатом которого могли стать даже не выбитые зубы, а разве что пара ссадин. Но здесь было нечто большее, намного большее, чем инцидент как таковой: он обернулся внезапным погружением в мир, который мы поначалу воспринимали как наш родной, но который необъяснимым образом изменился. Иные правила восприятия — идеалы мгновенно пошатнулись, когда погода, здания, дорожные знаки и автомобиль словно сговорились, чтобы объединить свои усилия против непоследовательности и хрупкости человеческой природы. Конечный момент «темной зоны», которому вполне могло бы найтись место на страницах «Рассказов птицы смерти» Харлана Эллисона, так как здесь произошло внезапное отчуждение привычного.

Далее на страницах этой книги вас ждут еще четыре примера такого преображения.

Ситуации, описанные в четырех рассказах, вошедших в этот сборник, могут носить название, известное вам, и даже содержать издавна знакомые вам признаки… Но ведь таковы все аналогии с миром, который мы знаем. А все прочее гарантировано, здесь вся человеческая жизнь… в определенном смысле.

Здесь вы найдете очаг цивилизации, ограниченный Трексайдом и Риверсайдом, который так красноречиво описал Пол ди Филиппо в рассказе «Год в Линейном городе», и Счастливую ферму, где живут старики Джеффа Раймана и где былые столпы общественных идеалов и принципов оказываются перед необходимостью прибегнуть к системам безопасности ААЖ, чтобы создать последний бастион обороны против безымянности и угнетения. Вас не оставит в покое несущий боль пост-апокалиптический образ Лондона («Амальгама», автор Чайна Мьевилль). Еще вы найдете здесь чисто барочный и в то же время бесконечно достоверный образ событий, происходящих в современном мире и не только увиденных глазами одного из самых любимых и терпеливых литературных героев, но и помещенных на фоне старого доброго Нью-Йорка («Поджог собора» Майкла Муркока).