61 По мнению исследователя грамоты Ростислава Я. Н. Щапова, в ней отразились два вида даней, «значительно различающихся социально-политически. Одни из этих даней платит все население княжества: как труженики, создающие материальные ценности, так и люди, живущие за счет их эксплуатации или за счет доходов от обращения ценностей… Другую часть даней платят непосредственные производители, и эти платежи могут рассматриваться как ранняя форма земельной ренты, которая в ряде отношений близка к феодальной земельной ренте» (Щапов Я. Н. Княжеские Уставы… С. 148–149). К сожалению, для такого членения дани источник не дает достаточных оснований. По Л. В. Алексееву, дань, будучи первоначальным доходом смоленского князя (наверное, личным), после возникновения обширного княжеского домена становится «государственным княжеским доходом» и поступает князю только как к «сюзерену страны», пока он являлся таковым (Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX–XIII вв. С. 107–108). По нашему убеждению, Л. В. Алексеев преувеличил степень развития княжеского домена в Смоленской земле (см.: Дворниченко А. Ю. Городская община и князь… С. 145–146). К тому же дань в древнерусский период никакого отношения к феодальной ренте не имела (Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки социально-экономической истории. Л., 1974. С. 113–118). Дань грамоты Ростислава Мстиславича — результат первоначального, скорее всего, военного освоения соседних племен той группировкой, средоточием которой был Смоленск. И не случайно грамота различает полюдье и дань: те пункты, которые платили дань, — не платили полюдья, и наоборот. И дело не в том, что дань платило «феодализированное» население, а полюдье — свободное. Там, где было «примучивание», где власть устанавливалась силой оружия, там платили дань, а полюдье — «дар» сограждан в пользу князя, осуществляющего функции публичной власти. Конечно, дани грамоты мы застаем на уже более высоком уровне их развития. Это своего рода налог формирующегося города-государства, не являющийся на этом этапе феодальной рентой.
62 Древнерусские княжеские Уставы XI–XV вв. С. 143.
63 Такое толкование не покажется беспочвенным, если учесть, что слово «уезд», будучи известным в восточнославянском и западнославянском языках, образовано с помощью префикса у- от езд — «путь, дорога», параллельного слову «езда» (см.: Шанский Н. М., Иванов В. В., Шанская Т. В. Краткий этимологический словарь русского языка. М., 1971. С. 462; Мурзаев Э. М. Словарь народных географических терминов. М., 1984. С. 573). По словам В. О. Ключевского, «этимология этого термина („уезд“) объясняется одним административно-судебным отправлением: полюдьем или ездом; древний администратор сам собирал корм с управляемого округа, объезжая его… округ, в пределах которого ездил администратор для получения корма, и получил название уезда» (Ключевский В. О. Соч. Т. VI. М., 1959. С. 135). Если в населенные места князь или какой-нибудь иной администратор въезжал для сбора доходов, то в пределы сеножатей и озер он мог въезжать только с целью пользования этими угодьями, т. е. для сенокошения, выпаса скота и рыбной ловли. Напомним также, что смена «в» на «у» была распространенным явлением в средней диалектной группе древнерусского языка. Свидетельства тому исследователи находят именно в смоленских источниках (см.: Черных П. Я. Язык и письмо // История культуры Древней Руси. Т. II. / Под ред. Н. Н. Воронина, М. К. Каргера. М.; Л., 1951. С. 119). Эта смена особенно характерна для смоленского говора. На данное обстоятельство указал Н. А. Мещерский.
64 Ср.: Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. Т. III. СПб., 1903. Стб. 1346.
65 См., напр.: ПСРЛ. Т. I. Стб. 360, 495; т. II. Стб. 369, 370.
66 Там же. Т. II. Стб. 670.
67 Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX–XIII вв. С. 115.
68 ПСРЛ. Т. II. Стб. 741.
69 Я. Н. Щапов датирует ее концом XII — началом XIII в., а Л. В. Алексеев сужает датировку между 1211 и 1218 гг. (Щапов Я. Н. Княжеские уставы… С. 146; Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX–XIII вв. С. 24–25.).
70 Poppe D. А. Dziedzice na Rusi // Kwartalnik historyczny. 1967. № 1.
71 Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX–XIII вв. С. 177.
72 Нет достаточных оснований связывать их возникновение с княжеским доменом, как это делает Л. В. Алексеев (Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX–XIII вв. С. 191). См.: Дворниченко А. Ю. Городская община… С. 146).
73 ПСРЛ. Т. I. Стб. 435, 448, 510, 513. См. также: Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX–XIII вв. С. 25, 161.
74 Седов В. В. Восточные славяне в VI–XIII вв. М., 1982. С. 164–165.
75 Алексеев Л. В. Некоторые вопросы залесенности и развитие западнорусских земель IX–XII вв. // Древняя Русь и славяне / Отв. ред. Т. В. Николаева. М., 1978. С. 24.
76 Пресняков А. Е. Лекции по русской истории. Т. I. Киевская Русь. М., 1938. С. 62.
77 Алексеев Л. В. Некоторые вопросы заселенности… С. 24.
78 Любавский М. К. Историческая география России в связи с колонизацией. М., 1909. С. 85–86.
