…конь стальной… ⇨ «Ой вы кони, вы кони стальные…» – пелось в советской песне о тракторах. В нашем обиходе (Анатолий Копейкин, мой старший сын Ярослав) «стальным конем» зовется велосипед.
<p>«Милый мост на милой реке…»</p>Милый мост на милой реке —как Венерин бугор на ладони,как орех в новогоднем ларькене на елке вися, а на клене.Новый мост на старой реке —как дитя, шевельнувшее в лонепятью пальчиками на руке,на еще не разжатой ладони.И, зажатый в пятерике,словно свая во льду на реке,словно свайка улегшись в гекзаметр,в ветошьё запеленутый мостсквозь сумятицу, сумрак и замятьголос пробует, как алконост.Новый мост на старой реке (…) в ветошьё запеленутый мост… ⇨ Уже упоминавшийся в нескольких стихотворениях Новый мост в Париже, подвергшийся операции «запеленывания», которую над ним произвел Христо, американский мастер хеппенингов, болгарский эмигрант.
И, зажатый в пятерике… ⇨ Здесь «пятерик» заменяет правильную «пятерню».
…словно свайка улегшись в гекзаметр… ⇨ Как это произошло в стих. Пушкина «На статую играющего в свайку».
…голос пробует, как алконост. ⇨ См. прим. к следующему стихотворению (которое и возникло после того, как я, неосторожно употребив «алконоста», решила выяснить, что же это такое).
<p>«Зимородок запел…»</p>Зимородок запел.Значит, про все забудь.И про этот расстрел.И про тот крестный путь.Шесть бесконечных днейморя спокойна гладь.Кто прибудет по ней?Кто прибуксирует кладь?И какую? Но пой же, пой,зимородок на скале.Странный в очах покой,странный покой на челе.Зимородок просёкнебо над морем седым.Значит, забудь про всё.Смотри на белый дым.Зимородок запел… ⇨ Зимородок и есть райская птица алконост русских и византийских средневековых легенд. Как сообщает словарь «Мифы народов мира»: «Образ А. восходит к греческому мифу об Алкионе, превращенной богами в зимородка. А. несет яйца на берегу моря и, погружая их в глубине моря, делает его спокойным на шесть дней». Отсюда:
Шесть бесконечных дней / моря спокойна гладь. ⇨ «Пение А. настолько прекрасно, – заканчивает автор энциклопедической заметки, – что услышавший его забывает обо всем на свете». Этим вызваны к жизни последние строки стихотворения:
Значит, забудь про все. / Смотри на белый дым. ⇨ Но у них еще и цитатный источник: «И вот я говорю: забудь про всё, / Смотри на белый дым. / Всё холоднее холода, к которым он уходит, / Вот так и мы пойдем за ним», – пели в выпускном спектакле Щукинского училища «Добрый человек из Сезуана» (положившем основу Театра на Таганке). Не знаю, кому – самому ли Брехту? – принадлежит этот «зонг».
<p>Восьмистишия</p>1На Оршу, на Ржев, на Моршанск,на лысые лбы и пригорки,пропащий нашаривать шансв просыпанной пачке махорки,пропавший нащупывать пульсв изгибе дрожащего рельса,в проталинах та́енный путьсреди негорелого леса.4Репьи и перья, перья и репьи,и пение мотора по ухабам,по-над ухабами, не трогая земли,так муравьи поют по-над травою,так, муравьиною опившись кислотою,мы за собой следов не замели,так ластятся к лугам благоуханнымтуманы, тучки, росы и ручьи.5Не миру, не городу —не городу, асобравшейся по водудужке ведра,сосущему холодуиз недр бытия,молчащему ворону — всё та же я.6
