«Владивосток – это ворох камней». По мнению Михаила Михайловича Пришвина. Создавался как военно-морской город. Все принадлежало ВМФ. От пляжей до ресторана «Горизонт». Остров Русский целиком. Бескозырки и тельняшки всюду. Для военных железная дорога вдоль моря, домов и строений единые кварталы, трехэтажный особняк командующего флотом на сопке в центре города. Пришли девяностые, появились «крепкие ребята с бритыми затылками», город стал торгово-закупочным и праворульным. Тойота Марк II преобразила город. Лэнд Круизер стал его символом.
Mark I – британский тяжёлый танк периода Первой мировой войны. Разработан в 1916 году. Первый в истории танк, применённый в боевых действиях. Хенджи Умехара: «В Англии у нас был один конкурент – Land Rover. Мне нужно было придумать название, не менее звучное, чем у наших конкурентов. Поэтому я решил назвать машину Land Cruiser – наземный крейсер»
Город ориентальный. Преимущественно китайский. Японцев, корейцев и вьетнамцев тоже хватает. Еще северные корейцы – есть такая нация. Весь квартирный ремонт взяли на себя. Туристы из Поднебесной приносят прочный доход ювелирам, кондитерам и приморским художникам. Золото, янтарь, шоколад, мороженое и «картины маслом». Гостиничный и туристический бизнес прочно стали на ноги. Сбылась вековая мечта. Построили мосты через Золотой Рог и на остров Русский. Дали им оригинальные названия – Золотой и соответственно Русский. В заново построенном на острове университете саммиты международные проходят. Две столицы у огромной страны по краям, у моря, по диагонали – с северо-запада на юго-восток. По Богатой Гриве в город иногда заходят тигры.
Устрица обладают асимметричной раковиной, длина до 38 см. Тихоокеанская гигантская устрица – не Средиземноморская. Имеет очень прочный и толстый панцирь. Ее не разделаешь серебряным ножичком в ресторане. Приморский рапан, попавший на Черноморское побережье судами Дальневосточного пароходства, уничтожил все устричные банки от Гудауты до Новороссийской бухты. С Тихоокеанской справиться не смог. В Приморье устрицы множество. На некоторых пляжах в воду заходить больно. Раковины режут ступни. Не заживает долго. Собирать легко, устрица просто лежит на песке, на камнях. Обязательно в перчатках. Добытую на Красных скалах в бухте Аякс устрицу лучше съедать на месте. Стукнул по краю водолазным ножом, раскрыл, съел. Съедобно все. Лимон не обязателен. Остров Елены замечателен устричными отмелями на глубине от полуметра. Приятно плыть в теплой воде и доставать ракушку не ныряя. Маньчжурский орех, тихоокеанская устрица, приморский виноград, уссурийская груша– все имеет прочную и грубую оболочку. Климат суровый.
Город похож на брошенный в воду скомканный лист бумаги. Места мало и каждый клочок зелени идет под застройку. Не получается дом – делают автомобильную стоянку. Вгрызаются в жесткие ребра сопок. Самая большая автостоянка страны – рынок подержанных японских автомобилей «Зеленый угол» тихо умирает, уступив место под застройку. Научные суда больше не возят «Хонды» и «Ниссаны». У морского вокзала раз в неделю швартуется японский доверху заполненный «японками» ролкер. В российских городах на коробки «Жигулей» смотреть неудобно.
У Приморского гребешка раковина округленная, с ушками. Наибольшие экземпляры около 20 сантиметров. «Гребень» единственный из моллюсков не имеет паразитов и всеми любим. Открывается легко, Хорош во всех видах. Лучше есть сырым. Так как любителей много и все с аквалангами, нырять за деликатесом приходиться глубоко – от семи метров. С маской и трубкой – для настоящих ныряльщиков. Гребешок забавно удирает. Хлопает створками и – прыжок в длину до метра. А воздуха в легких уже нет… Гребешок Свифта меньше, вкуснее и полезней. Новое исследование канадских ученых – морские гребешки поглощают из океана миллиарды частиц микропластика. Пластик выводился из организма моллюсков приблизительно за 14 дней, частицы покрупнее полтора месяца присутствовали в нежных органах гребешка.
В городе лестниц одна настоящая – к дому Бриннеров. Гранитная. По ней легко взбегал навестить сестру молодой Саша Фадеев. Лестница разрушается. Рядом с домом поставили памятник Юлу Бриннеру – герою «Великолепной семерки». С монументами во Владивостоке все хорошо. На Видовой площадке воздвигли Кирилла и Мефодия, а генерал- губернатора, графа Муравьева – Амурского, чей прах из Парижа привезен, в яму поместили. Приятно графу чужими подошвами любоваться? От адмирала Завойко советская власть оставила пару сапог. На них водрузили приезжего молдаванина Лазо. Улицу Светланскую приподняли и обелиск адмирала Невельского встал вровень с прохожими. Адмирала Макарова переместили с площади Луговой к гостинице «Экватор», на склон, где он совершенно незаметен. Скромные обелиски погибшим в войне с Японией морякам и на братской могиле пассажиров сбитого американцами самолета в Гайдамацком и Жариковском скверах современный ремонт почти не испортил. Городские власти повадились ставить новые: Чехову, Высоцкому, Солженицыну и Илье Муромцу.
