Дальневосточный трепанг – тоже вид иглокожих из класса голотурий, тело вытянутое, как огурец. Длина 43 сантиметра, ширина девять, масса до полутора килограмм. Встречается на глубинах от уреза воды до 150 метров, живёт 10—11 лет. Враги – крупные морские звёзды и человек. Питается трепанг отмершими клетками планктона, кусочками стеблей водорослей с поселившимися на них микроорганизмами. Как с таким питанием получается огромная полезность – непонятно. Трепанг – как черная икра. Престижно, а вкуса особенного как-то нет. Браконьеры очень любят трепанг. В столице морских пиратов, морском поселке Зарубино, самый большой и красивый дом у китайского перекупщика. Готовить трепанг просто – только что выловленного заливаешь кипятком, он выбрасывает внутреннее содержимое. Жидкость выпиваешь – в ней вся польза. Голотурию шинкуешь с луком и соевым соусом (креветочным). В войну горожан море выручало. На базаре в Семеновском ковше стояла огромная крабоварка – полуметровая клешня стоила копейки. Но трепанга за еду не признавали. Хотя – на островах по колено в воду зайди и собирай.
Горьковское «Море смеялось» – не для Японского. Восточное море – неискренний оскал самурая, ухмылка черными обломками скал. Ласковым оно не бывает. Море везде. Бухта Золотой Рог разрезает полуостров Муравьева-Амурского вдоль. И без того узкий, зажатый Амурским и Уссурийским заливами, он изборожден многочисленными бухточками и заливами. На острове Русском бухты Улисс, Парис, Диомид и Аякс названы не совсем в честь древнегреческих героев. Бриги «Парис», «Диомид», «Улисс», корвет «Аякс» исследовали побережье залива Петра Великого. Пляжи в центре города. Из окон любого городского здания видно море. Вальс «Амурские волны» – про Амурский залив. Океанский лайнеры размером в три морских вокзала швартуются прямо на Океанский проспект. Море живое. Море смывает городскую грязь.
Гребешок и трепанг выращивают на плантациях. Как правило в море, на «хребтинах», но трепанг можно на берегу, в специальных ваннах. «Хребтина» – заякоренный канат с кухтылями, длиной до ста метров. Обычно их несколько. К канату крепиться садки из сетки с различной ячеей. Внешняя мелкая, внутренняя крупная. Спат (личинки моллюска) попадают в садок и подрастая, выйти уже не могут. В садки для выращивания трепанга для приманки кладут таллом анфельции и размещают на тросе, образуя коллектор. Коллектора ставят в море за десять дней до начала нереста. Урожая ждут три – четыре года.
Таллом – тело низших растений (водорослей, грибов, миксомицетов, лишайников), не расчленённое на стебель и листья.
В одной из крупнейших Приморских компаний по выращиванию гребешка в разгар сезона рабочих кормят макаронами с тушенкой. Деликатес забирают китайцы. Договариваются с пограничниками, присылают сухогруз с трюмами, заполненными морской водой, грузят в них ящики с гребешком и увозят в Поднебесную. Только и времени работягам поесть – пока плашкоут идет. Мидию, устрицу и спизулу не производят. Своей в море хватает…
«Эта земля взрастила полтора миллиона десятин гигантского строевого леса. Мрачный, загадочный шум вечно плавал по темным таежным вершинам, а внизу, у корявых подножий, стояла первобытная тишина. Она скрывала и тяжелую поступь черного медведя, и зловещую повадку маньчжурского полосатого тигра, и крадущуюся походку старого гольда. Плодородные берега Улахэ родили буйные дикие травы и изнывали в тоске по более совершенному потомству. Первый русский пришелец поднял твердый коричневый дерн железным плугом, и его свежевыстроенные амбары ломились от полнозерного хлеба». Зачем поселенцам Амурского края революция в семнадцатом? Усадьбы помещичьи жечь не надо, земли хватает, зверя в тайге и рыбы в реке много, до городской власти непроходимые таежные версты. Воли много, покоя хватает. Коммунист Александр Фадеев простодушно раскрыл тайну. Большевики разрешили грабить и делить на всех. Отняли у богатого мельника мельницу и деньги, сельского богатея лабаз-магазин разграбили, попа прогнали и с церкви кресты… Голодранцев-горлопанов в Совет выбрали и думали зажить свободно и счастливо. Не вышло. Японцы пришли, американцы, казаки советскую власть не приняли. Пришлось партизанить. К ружью с детства привыкли. Тайга спасала. Кровь рождает кровь и Советская власть установилась в Приморье только в 1932 году, когда партизан Бредюк перестал чувствовать себя полным хозяином в Шкотовском районе. Белогвардейские террористы из Китая в гости стали реже приходить…. Военного коммунизма и страшной продразверстки в Приморье счастливо избежало, из полубуржуазной ДРВ сразу шагнуло в НЭП. Впервые за тысячу лет в России появился свободный человек. Не раб. И тут, как черт из коробочки…
Желтое море
